Но из темных глубин подсознания выплыло совсем иное лицо – лицо дерзкой девчонки с ярко-голубыми глазами, полными яростного негодования.
Хит открыл глаза и вырвался из объятий Деллы, словно его окатили ледяной водой.
– Хи-и-ит, – промурлыкала она тем голосом, который обычно зажигал его кровь. Обычно, но не сегодня.
Хит нахмурился и посмотрел ей в лицо, стараясь сосредоточить внимание на вздернутом носике и полных губах, мечтая о том, чтобы лицо Деллы вытеснило тот образ, что запечатлелся у него в мозгу после ночной встречи в библиотеке – ему виделась Порция в простой, чертовски целомудренной ночной рубашке с обтрепавшимися краями. Ее черные волосы, словно шаль, укрывали плечи. Хит зажмурился и открыл глаза, но Порция все не желала уходить. Она поселилась у него в голове, она проникла к нему в кровь – туда, где ей было совсем не место.
Делла надула губки и скользнула ладонью по его груди, потом ниже, взяла его в пухлую ладошку и начала с усилием ритмично сжимать и поглаживать. Обычно, когда доходило до этого, он переворачивал ее на спину, задирал ей юбку и брал свое. Но Порция, все испортила. Проклятая девчонка! Теперь он не мог даже Деллой насладиться – единственной женщиной, с которой он общался без опаски.
Три брака и ни одного отпрыска – этот факт не оставлял сомнений в том, что Делла не могла зачать ребенка. Лучшей любовницы он не мог найти – с ней он был в безопасности, поскольку она не могла никому передать семейную болезнь Мортонов. И еще с ней было безопасно потому, что он ее не любил.
Хит и с другими женщинами имел дело, но всегда останавливался перед последней близостью. Риск был слишком велик. С Деллой он мог освободить страсть. Так почему сегодня у него ничего не получалось?
Исполненный решимости довести дело до конца, он провел языком по часто бьющейся жилке на ее шее. Он хотел удовлетворить ее и в себе вызвать реакцию, освободиться от тисков, в которых держала его Порция.
– Я просто… отвлекаюсь, – пробормотал он.
– Так не отвлекайся. – Делла схватила его за волосы и прижала губами к своей груди.
Легко сказать. Даже тогда, когда он занялся пышной грудью Деллы, насмешливый звонкий голос в его голове повторял: «Я не собираюсь уезжать из Мортон-Холла, пока не поправлюсь окончательно и не буду готова к отъезду». Хит со стоном упал навзничь на кровать. Закрыв лоб рукой, он уставился в потолок.
– Хит? – Делла наклонилась над ним. В карих глазах ее читалась тревога. – Что не так?
Он повернул к ней голову, равнодушно окинув взглядом кудрявую гриву медно-рыжих волос. Он смотрел на нее с досадой, тогда как совсем недавно одного взгляда на нее было достаточно, чтобы разжечь в нем желание.