— Ну, ты меня знаешь, — ухмыльнулся Николас. — Десять футов роста и пуленепробиваемый. От такого типа столь просто не избавишься. И я сделал это для того, чтобы ты меня обняла.
Ройан немедленно отпустила его.
— Не читай между строк. Я добра ко всем побитым щенкам и другим бессловесным тварям. И тем не менее приятно обрести тебя целым и почти невредимым, Ники.
— Где Борис? — спросил он.
— Он с охотниками отправился ниже по течению. Думаю, он надеется отыскать твой труп.
— Что сделали с моим дик-диком?
— Значит, с тобой и вправду ничего не случилось, если беспокоишься об этом. Охотники отнесли его в лагерь.
— Черт подери! Я должен наблюдать за свежеванием и подготовкой трофея лично. Они испортят его! — Харпер обхватил Тамре за плечо. — Вперед парень, посмотрим, не смогу ли я пробежаться.
Николас знал, что на такой жаре тельце маленькой антилопы начнет быстро разлагаться. А если шкуру не обработать немедленно, то с нее слезет шерсть. Значит, надо было торопиться со свежеванием. Животное и так лежало слишком долго после смерти, а подготовка шкуры для изготовления чучела — долгий и трудоемкий процесс.
Они пришли в лагерь затемно. Николас окликнул охотников на арабском:
— Йа, Киф! Йа, Салим! — И когда они выбежали из домиков, спросил с тревогой: — Вы уже начали?
— Нет, эфенди. Мы решили сначала пообедать.
— В кои-то веки чревоугодие можно причислить к добродетелям. Не трогайте дик-дика, пока я не приду. И пока ждете меня, принесите одну из газовых ламп! — Харпер отправился в собственную хижину так быстро, как мог. Там он разделся и обработал медикаментами все видимые царапины и ушибы, надел сухую чистую одежду, порылся в сумке, пока не нашел набор ножей, завернутых в ткань, и поспешил к мастерской для снятия шкур.
В ярком белом свете бутановой газовой лампы он успел сделать только начальные разрезы на внутренней стороне ног и животе дик-дика, когда в домик вошел Борис.
— Хорошо поплавал, англичанин?
— Бодряще, спасибо, — улыбнулся Николас. — Думаю, вы захотите взять обратно слова о моем полосатом дик-дике. Или я не прав? Нет такого животного, заявили вы.
— Он как крыса. Настоящий охотник не стал бы заниматься такой чепухой, — заносчиво ответил Борис. — А теперь, когда ты получил свою крысу, можно вернуться в Аддис-Абебу, англичанин?
— Я заплатил за три недели. Это мое сафари. Мы поедем, когда я скажу, — решительно произнес Николас.
Борис что-то проворчал и вышел из хижины.
Страстный коллекционер продолжил работу. Ножи были сделаны особым образом для столь тонкой работы. К тому же Харпер время от времени подтачивал их специальным керамическим бруском до такой остроты, что можно было срезать волоски с рук легчайшим прикосновением.