– Ярл, – тихо сказал кто-то, – ляг.
Я резко обернулся…
И увидел Сьюгред! Она стояла рядом, на коленях. Я улыбнулся и сказал:
– А, это ты, красавица!
Она насупилась, ответила:
– Так говорить нельзя. Я не твоя раба. Ляг, ярл.
Я лег. А она опустила ладонь на мой лоб и уже почти доброжелательно продолжала:
– Тебе нужно еще немного отдохнуть, и тогда ты будешь совсем здоров.
– А что, я разве был болен? – спросил я.
– Да, очень, – ответила Сьюгред. – Ты ночью страшно кричал. Поэтому отец велел, чтобы все немедленно вышли отсюда и не слышали твоих криков.
– А что, – настороженно спросил я, – разве я кричал что-нибудь такое, чего нельзя слышать другим?
– Нет, почему же, можно, – смущенно ответила Сьюгред. – Мужчины часто так кричат, когда у них есть враг. И так и ты кричал, грозил его убить.
– Кого? Я называл, кого?!
– Да. Называл.
Мне стало жарко. Я думал, думал… А потом воскликнул:
– Но это ложь! Зачем мне убивать его? Он ведь и так уже убит!
– Но, значит, не тобой. Или не так, как ты того хотел.
Вот что тогда сказала Сьюгред и посмотрела на меня! Очень внимательно! Тогда я медленно, как будто невзначай, отвел глаза. А Сьюгред продолжала:
– Сперва отец сильно разгневался. А после засмеялся и сказал, что он теперь все понял! Что Хальдер для того и призывал тебя, чтобы ты все рассказал, как есть, а он, отец, потом отомстил бы тебе за него, за своего сородича. И он отомстит! Но это будет честно, по закону – он вызовет тебя сражаться. На мечах!
– Сегодня?
– Нет. Сегодня ты наш гость. А это будет завтра. И он тебя убьет.
Я снова повернулся к Сьюгред и хотел уже спросить: «А если я его убью?». Но я ничего не сказал. Я просто смотрел на нее и думал, что она очень красивая. И вот что еще: как же мне теперь биться с Торстайном? Это будет очень нелегко!
– Ты что-то хочешь сказать? – спросила Сьюгред.
Я подумал и сказал:
– Да. Я хочу знать, куда подевался мой человек.
– Он сейчас на берегу, – сказал Сьюгред. – Беседует с отцом.
Ну еще бы, подумал я, им же теперь есть о чем поговорить! Лузай ведь должен оправдаться, что он здесь ни при чем, что он всегда был верен Хальдеру. А я буду молчать! Я ничего им не скажу хотя бы потому, что теперь всякое мое слово они будут невольно воспринимать как мою лживую попытку оправдаться. Но этого не будет, нет! Я – ярл! А если и не ярл, то только по рождению, но по тому, как я уйду, я буду настоящим ярлом! Подумав так, я сразу успокоился и, повернувшись к Сьюгред, сказал так:
– Все хорошо. Ступай.
Она не шелохнулась. Тогда я улыбнулся и сказал:
– Ступай, моя красавица! Я больше не держу тебя.