Еще одним из ночных упражнений было созерцание лун. Мы должны были научиться разделять луну на несколько изображений и видеть две, три, четыре, восемь лун и так до бесконечности. Добиться этого можно было, определенным образом скашивая и прищуривая глаза или слегка увлажняя ресницы. Луны множились рядами, словно раскладываясь на огромное количество составляющих. Учитель не объяснил тогда, для чего было нужно это упражнение, но меня очаровывал и завораживал сам процесс созерцания светила, раздробленного на алмазные кусочки, которые множились и перестраивались, повинуясь незаметным движениям твоих глаз.
Славику это упражнение давалось немного хуже, чем мне. Он мог видеть только восемь лун, больше не получалось, и это его расстраивало.
— Попробуйте понять суть луны, пропустить ее через себя, — сказал Ли.
Мы медитировали. Славик сидел на земле, вытянув ноги вперед и опираясь на руки.
— Я немного научился раздвигать луну, но я никак не могу пропустить ее через себя, не могу стать ею, — грустно пожаловался он, немного заикаясь.
Ли подошел к нему и присел на корточки за его спиной.
— Посмотри, какая луна красивая, — мягко сказал он. — Сейчас она спустится к тебе, она уже идет к тебе, она охватывает тебя всего.
Я отвлекся от выполнения упражнения и замер, наблюдая за ними.
— Не правда ли, она похожа на женщину, — тихим голосом сказал Ли. — На красивую недоступную женщину, которая сейчас войдет в тебя.
Тело Славика изогнулось и содрогнулось несколько раз. Потом я узнал от него, что он испытал сильнейший оргазм. Луна превратилась в прекрасную бледную женщину, которая приблизилась к нему, вошла в его ноги и прошла через его тело. Потом она снова вошла в него, но уже со стороны головы, и вышла из ног. Когда сладострастные конвульсии перестали сотрясать тело Славика, луна вновь стала бледным сияющим диском и вернулась на свое место на небе.
— Ты познал суть луны, — спокойно сказал Учитель. — Насладись общением с ней.
Ли жестами дал мне задание выполнять бой с тенью и удалился в лес. Чтобы не мешать Славику, я избрал медленную форму тренировки. Я сокрушал нападающих на меня из темноты невидимых противников самыми невероятными приемами, уворачиваясь от их хитроумных ловушек, от атак дубинками, ножами и цепями.
Славик продолжал сидеть неподвижно, глядя на луну. У него было вымученно-мечтательное и немного оторопелое выражение лица. Я однажды уже видел у него на лице такое выражение. Мы тренировались в лесополосе в Богдановке, я нечаянно выбил ему палец и должен был вправить его. Славик молча терпел боль, был абсолютно спокойным, но вдруг он как-то расслабился, на его лице появилось то же самое выражение, и он упал в обморок.