Из багажного отделения вышел человек в синей форме и сказал:
– Предъявите ваши билеты.
Мишкин отдал ему свой билет, и контролер его прокомпостировал.
Мишкин нажал на кнопку, которая отнеслась к этому весьма мужественно. Потом раздались стоны, тяжелые вздохи и скрип. Интересно – это он уже пошел на посадку?
Глава 3
Новый генератор вероятности исцеляет от шизофрении
Расположенный на Гармонии тайный склад оказался большим ярко освещенным зданием из стали и стекла. Выглядело оно точь-в-точь как супермаркет в Майами-Бич. Мишкин завел корабль вовнутрь, выключил двигатель и спрятал ключ в карман. Потом он пошел бродить между полок, заваленных транзисторами, силиконовыми пластинами, воздухоочистителями, жареными цыплятами, пакетами с замороженным гликоль-рассолом, детскими спектрометрами, свечами зажигания, коаксиальными громкоговорителями, модулями настройки, пачками витамина В6 в капсулах и всем прочим, что только может понадобиться путешественнику в дальнем космосе.
Мишкин добрался до центральной коммуникационной панели и попросил найти ему узел Л-1223А.
Минута шла за минутой, а ответа все не было.
– Эй! – возмутился наконец Мишкин. – В чем дело? Что-то случилось?
– Прошу прощения, – отозвалась приборная доска. – Кажется, я чересчур глубоко погрузилась в свои размышления. А они были довольно мучительны.
– А в чем дело-то? – спросил Мишкин.
– О, очень много трудностей, – ответила приборная доска. – Вы даже представить себе не можете, сколько их у меня. Просто голова кругом идет – в переносном смысле, конечно.
– Для приборной доски вы разговариваете довольно странно, – подозрительно протянул Мишкин.
– В наше время приборные доски наделены личностным началом. Это помогает нам выглядеть менее нечеловеческими, если вы понимаете, о чем я.
– Ну, так что же здесь не в порядке? – спросил Мишкин.
– Ну, полагаю, прежде всего не в порядке я, – ответила приборная доска. – Видите ли, когда вы придаете компьютеру личностное начало, это предоставляет ему возможность чувствовать. А если мы получаем способность чувствовать, вы не можете требовать, чтобы мы оставались прежними бездушными предметами. Я хочу сказать, что личностное начало делает для меня невозможным выполнение работы, рассчитанной на робота, хотя в сущности я действительно робот, и работа, которую я должна выполнять, – это работа для робота. Но я не могу ее выполнять. Я впадаю в рассеянность, у меня портится настроение, все идет наперекосяк... Вы понимаете, что я хочу сказать?
– Конечно, понимаю, – кивнул Мишкин. – А как там насчет моего узла?