И то верно. Оба окна выходили в парк (сквер? лес?), внизу виднелся газончик и асфальтированная дорожка. Так себе путь отступления, я бы сказала. В коридор не полезли, решив осмотреть округу по пути к «бокальчикам винца».
Ровно через час в дверь постучали.
– Готовы, девочки?
– Ага.
Черт возьми, как же меня бесит ее улыбка!
Я была уверена, что мы спустимся вниз в какой-нибудь бар или кафе, но мы направились прямо по коридору к 623-ему номеру. Тайка тут же занервничала. Алла открыла дверь, и нашим взорам предстало помещение, по всей видимости, переоборудованное из двух номеров: большая комната с ковром и креслами, дальше в арочном проеме виднелась столовая с длинным столом и стульями. Алла сразу повела нас туда.
– Присаживайтесь, – кивнула она.
Мы чинно уселись, не забывая украдкой стрелять глазами по сторонам: кухня с двумя плитами и микроволновкой, ванная, туалет… ш-ш-шикарный ш-ш-шарман. А я то понадеялась, что питаться мы будем в большой столовой, вместе с остальными не криминальными постояльцами этого отеля, и в случае чего можно будет поднять шум, гам, тревогу… ага, сейчас прямо.
– К сожалению, ужин еще не готов, есть салатики и вчерашний плов, будете?
Конечно, а вы как думаете, мы ж почти что цельный день нежрамши! Алла Г. разогрела плов, выставила огуречно-помидорный салат и откупорила бутылку Мерло. Стараясь не чавкать от жадности, мы культурно потребляли пищу, проталкивая ее небольшими глоточками вина, хотя душа требовала заглотить в один присест немедля, как минимум, половину бокала ледяного полусладкого винца и расслабиться, переведя дух.
– Алла Геннадиевна, вы здесь? – послышался чей-то голос.
– Да, да, на кухне!
И я, не сдержавшись, я все-таки опрокинула бокал залпом. В дверном проеме стояла Алиса.
Из алых уст Таисии бескультурно вывалился ломтик огурца и тихонько шлепнулся обратно в тарелку, но этого кроме меня никто не заметил – Алла вышла вместе с Алисой в соседнюю комнату с креслами и ковром. Мы переглянулись и быстро допили вино, а затем я поспешно наполнила бокалы до половины, чтобы не было заметно, как быстро мы допили свое вино. Тая снова взлохматила челку и кудри, стараясь, чтобы как можно меньше ее прекрасного лица являлось миру, я тоже солидарно растрепала перья, в надежде, что Алиса нас не признает. Да и видела она нас довольно давно, может и вовсе уже забыла о визите двух милых чудачек, фонтанировавших враньем.
– Извините, девочки, – вернулась Алла. – Что-то вы плохо кушаете.
Да что-то не лезет в горлышко угощеньице, застревают кусочки, вы уж простите, мамочка родненькая.