«Я — житель покоренной планеты». На ЯП она звучала так: «Фрю тю глить». «Фрю», стало быть, значило «я», «тю» — вспомогательный глагол «есть», как в английском, а «глить» — это он как раз и есть житель покоренной планеты. Осененный внезапной догадкой, Владимир схватил пульт ДУ и нажал на клавишу телетекста.
— О-го! — вслух вырвалось у него. — Да тут полные правила анданорского!
Листая их, Владимир узнал массу познавательного. К примеру, в русском языке можно обратиться к собеседнику на «ты», а можно, для большего уважения, назвать его на «вы». Когда же мы обращаемся к нескольким собеседникам, то всегда говорим им «вы». Здесь же имелось три формы личных местоимений, по их значимости. К примеру, местоимение «я» имело равную, ущербную и уничижительную форму. Разговаривая, допустим, с врачом или иным землянином, можно было использовать местоимение «Фрю» в значении «я». Обращаясь к анданорцам, в зависимости от их статуса или ситуации, следовало пользоваться ущербным, выражающим умеренную степень покорности «я», которое звучало как «Ктюх», либо уничижительным, звучавшим как «Гленди». То есть фразы «Фрю тю глить», «Ктюх тю глить», «Гленди тю глить» — означали одно и то же: «Я — житель покоренной планеты». Похоже, когда откроются наши школы, подумал Владимир, это будет первым, что запишут наши дети в тетради. Алфавит анданорского был прост — он состоял всего из 10 согласных и 10 гласных букв.
Обращение к одному собеседнику — аналог нашего «ты» или уважительного «вы» — также имелось в трех вариантах: местоимение «ты» имело равную, превосходящую и воспевающую форму. Как к равному, разумеется, следовало обращаться к такому же, как ты сам, бедолаге с оккупированной территории; в превосходящей форме — к тому, кто имел карточку покорности, если у тебя самого ее еще не было, и к тем из землян, кто удостоился чести сотрудничать с Империей; в воспевающей, разумеется, к хозяевам с нашего доброго Анданора. Звучали они так — равное «ты» звучало «Стети», превосходящее — «Бряти», воспевающее — «Арностра». Как пример приводилась, будто для издевки, фраза «Я люблю тебя», сказанная землянином другому землянину: «Фрю ля Стеги». Любить, стало быть, теперь называлось «ля». Если же у вашей избранницы уже была КП, а у вас, увы, пока нет или же она активно сотрудничала с Анданором, объясняться с ней в любви следовало уже так: «Фрю ля Бряти». Владимир с ненавистью выключил телевизор. «А на рынке, вернее всего, телевизоры теперь будут снова в цене», — подумалось ему. И ведь многие, очень многие будут учить этот собачий язык. Чтобы не умереть с голоду. Чтобы устроиться на работу. Владимиру вновь сделалось жутко. Он почувствовал, насколько человек, начавший говорить на этом псевдоязыке, скорее всего специально разработанном для завоеванных планет, незаметно, но стремительно сделается рабом. Дальше стоит лишь начать думать на нем, и вот тебя уже и нет. Как за спасательный круг, схватился Владимир за древко кувалды, которую, словно альтернативу карточке покорности, теперь всюду таскал за собой по квартире. «Как хорошо, что я в Сопротивлении! — думал он. — Иначе как заставить себя жить после всего этого…»