Дронго повернулся и зашагал на соседнюю улицу, к зданию прокуратуры республики.
Эта улица носила имя великого поэта Низами, но отрезок в центре города назывался Торговой улицей. В шестидесятые годы здесь прохаживались пижоны, как тогда называли одетых по последней моде молодых людей. Дронго поднимался по улице, вспоминая, как ребенком гулял здесь со своим отцом. С тех пор все поменялось, теперь здесь были другие магазины, другие учреждения. А чуть дальше возвышались построенные в последние годы отель «Плаза-Рэдисон» и здание Международного банка. Если подняться еще выше, можно было пройти мимо Центрального универмага, помпезного здания Министерства внутренних дел, примыкавшего к колхозному рынку. Когда-то этот рынок считался самым дорогим в городе. Сюда приходили за покупками сотрудники центральных ведомств, находившихся рядом. Но постепенно дороговизна начала отпугивать все больше и больше. Рынок захирел, многие торговые ряды пустовали.
Дронго поднимался по улице все выше и выше. Баку расположен амфитеатром вокруг бульвара, его улицы поднимаются наверх, как ступеньки, хотя и не такие крутые, как в Лиссабоне. Город скорее похож на Неаполь, но гораздо больше своего итальянского собрата.
Здание прокуратуры республики находилось в одном квартале от здания МВД. Оба ведомства охранялись сотрудниками полиции. Дронго вошел в бюро пропусков, предъявил паспорт. Джафаров уже заказал для него пропуск, и поэтому разрешение было получено достаточно быстро. Через несколько минут он сидел в кабинете.
Кабинет следователя по особо важным делам был небольшим, но уютным, выходившим на боковую улицу. В углу стоял старый сейф с немного облупившейся краской. Вдоль стены тянулись шкафы, заполненные книгами и папками с документами. За спиной Джафарова висела карта Азербайджана. А на столике, слева от него, на котором стояли три телефона, был еще и небольшой портрет президента республики.
Дронго с любопытством огляделся, устраиваясь на стуле, спиной к окну и лицом к входной двери.
— У тебя удобно, — кивнул он хозяину кабинета, — только почему у тебя три телефонных аппарата? Или тебе провели правительственную связь?
— Нет, — улыбнулся следователь, — нам она не положена. Такой телефон есть только у начальников управлений и заместителей прокурора республики. У меня один обычный городской, а два других — прямая связь с генеральным прокурором и его заместителем по следствию. Никаких секретов.
— Не работа, а санаторий, — пошутил Дронго. — Ты сколько раз был ранен?
— Два. Нет, три! Да, три раза. А почему ты спрашиваешь?