— Да, замечательно, — ответила я.
— Как же мы счастливы! А тут еще многое осталось. На прежнем месте мы жили весьма стесненно, а теперь мы будем сами себе хозяева. Не желаете ли взглянуть на верхние комнаты?
Она была так горда, что горела желанием все мне Показать. Я сказала, что зайду посмотреть.
Я прошла вслед за ней наверх. Теперь на окнах висели ситцевые нарядные занавески.
Она, проследив за моим взглядом, пояснила:
— Я повесила их сегодня утром. Они изменили всю комнату. А эта кровать здесь уже была. Правда, замечательно?
Я смотрела на кровать, на которой познала часы блаженства.
Снизу послышался шум. Я поняла, что это Жерар. Я поспешила к лестнице. Мне надо было первой заговорить с ним, чтобы он неосторожными словами не выдал нас.
— Кто здесь? — крикнула я. — Мне просто показывают коттедж.
Жерар стоял в маленькой комнате.
— О, это же монсеньор д'Обинье из Эндерби, — произнесла я. — Должно быть, вы, как и я, заинтересовались открытой дверью. Я беседую с новыми жильцами.
Он поклонился молоденькой женщине, которая вся зарделась от такого внимания.
— Прошу прощения за вторжение. Я увидел, что дверь открыта, и вспомнил, что в течение некоторого времени этот дом стоял пустым.
— Теперь его сдали нам, сэр.
— И она, и ее муж очень рады, что у них теперь есть собственный домик. Спасибо, что все показали мне.
Она снова сделала книксен и произнесла:
— Мое почтение.
Жерар поклонился мне, сказав:
— Прекрасная погода, не правда ли? — И мы разошлись в разные стороны.
Я поражалась его спокойствию, с которым он так легко вышел из положения. Я надеялась, что и у меня это получилось не хуже.
Мы оба едва не выдали себя. Но хорошенькая обитательница домика ничего не заподозрила. Она была так упоена собственным счастьем, что не обратила на нас особого внимания.
Отойдя не слишком далеко, Жерар развернулся и догнал меня.
— Итак, — сказал он, — мы лишились места для наших свиданий. А я уже привязался к этому дому.
— Было очень рискованно приходить сюда. Нас могли заметить в любой момент.
— Где же мы теперь будем встречаться? — спросил он. — Если ты действительно решилась покинуть меня в пятницу…
— Да, Жерар. Я должна.
— Завтра настанет наш последний день. Не знаю, как я смогу дальше жить без тебя?
— А как я буду без тебя?
— У тебя есть еще время передумать.
— Нет, это невозможно.
— Нет ничего невозможного.
— Слишком велика цена.
— Возможно…
— Нет, — сказала я. — Пожалуйста, Жерар, пойми. Я была твоей любовницей… Я нарушила супружеский долг… Я вела себя так, как никогда не представляла себе возможным, но теперь все кончено. Я вернусь и постараюсь быть хорошей женой Жан-Луи.