— Возможно, это образование отрицательных ионов, — проговорил Вейхарт.
Через десять минут Лестер возбужденно закричал:
— Глядите, сигнал снова растет!
Он был прав. В течение следующих нескольких минут отраженный сигнал быстро рос, приближаясь к максимальному значению.
— Теперь полное отражение. Что нам делать? Возвращаться к одному сантиметру?
— Нет, Гарри, — сказал Кингсли. — У меня есть революционное предложение пойти наверх в гостиную, выпить там кофе и послушать, что нам сыграют дивные руки Энн. Я предлагаю выключить все часа на два, а потом вернуться опять.
— Ради бога, Крис, что вы придумали?
— О, это совершенно дикая, сумасшедшая идея. Но надеюсь, вы простите мне ее в виде исключения.
— В виде исключения! — воскликнул Марлоу. — Да вам потакают, Крис, с того самого дня, как вы родились.
— Может, этой так, но едва ли ваше замечание очень вежливо, Джефф. Пошли, Энн. Вы давно собиралось сыграть нам Бетховена. Опус 106. И вот вам удобный случай.
Часа через полтора, когда в ушах у всех еще звучали аккорды Большой сонаты, компания вернулась к передатчику.
— Попробуем один метр сначала, вдруг повезет, — сказал Кингсли.
— Держу пари, что на одном метре полное отражение, — сказал Барнет, включая тумблеры.
— Нет, черт побери! — воскликнул он, когда через несколько минут приборы нагрелись. — Волна проходит. Трудно поверить, но это совершенно ясно видно на экране.
— Будете ли вы, Гарри, держать пари о том, что случится дальше?
— Я не буду держать пари, Крис. Это хуже, чем играть в жмурки.
— Держу пари, что снова будет насыщение.
— А можно это объяснить?
— Если насыщение будет, то да, конечно. Если этого не произойдет, то нет.
— Играете наверняка, а?
— Сигнал растет! — крикнул Барнет. — Похоже, Крис прав. Растет!
Через пять минут сигнал достиг насыщения. Он полностью отражался атмосферой, ничто не излучалось в пространство.
— Теперь попробуйте десять сантиметров, — приказал Кингсли.
В течение следующих двадцати или тридцати минут все молча и напряженно следили за приборами. Повторилась прежняя картина. Сначала отражение было очень слабым. Затем интенсивность отраженного сигнала стала быстро возрастать.
— Ну, так и есть. Сначала сигнал проникает через ионосферу. Затем через несколько минут ионизация возрастает и наступает полное отражение. Что это значит, Крис? — спросил Лестер.
— Давайте вернемся наверх и обдумаем это. Если Энн и Ив будут так добры и приготовят нам еще кофе, мы, возможно, сумеем разобраться, что к чему.
Когда варили кофе, пришел Мак-Нейл. Пока проводились эксперименты, он был у больного ребенка.