Ангел Кумус открыл глаза. Несколько секунд он недоуменно таращился, потом сел. Человек в балахоне протянул ему руку. Кумус не мог подать свою, но встал. Один раз он пошатнулся и чуть не упал, прислонился лбом к груди своего спасителя и почувствовал крепкие мускулы под легкой материей.
Второй милиционер, который остался на улице, смотрел на них сквозь стеклянную дверь. Он увидел, что его напарник показывает ему на странного высокого мужчину в простыне и крутит, посмеиваясь, пальцем у виска. Милиционер показал пальцем на палку этого странного типа, ему показалось, что это лыжная палка, но без круглого ограничителя на конце. Напарник махнул рукой. Тогда милиционер показал, опять жестами, что развернет машину, и пошел к шоферу.
Потом милиционер, сопровождающий Кумуса, не смог толком объяснить, что же произошло. Ни разу за всю эту сцену милиционер не почувствовал опасности или страха. Он хотел подойти к Кумусу, чтобы отправиться с ним, наконец, к главному врачу, а этот придурок в простыне как раз заметил наручники на руках Кумуса. Молча властным жестом показал на них милиционеру.
– Пошел ты! – Милиционер хотел его обойти, как вдруг увидел быстрое, почти молниеносное движение лыжной палки у своего лица. Остро оточенный конец проткнул его горло слева, горячая волна ударила в голову. С удивлением, вытаращив глаза, милиционер осел по стене на пол, стараясь зажать рану.
А псих в балахоне в это время потерял всякий интерес к наручникам Кумуса, показал ему жестом идти за ним и в другом конце коридора нажал кнопку лифта.
– Меня зовут Ангел, – сказал на всякий случай Кумус в лифте. Он испугался и все время смотрел на палку. – А вас?
– Ты не ангел. Я – Спаситель, но ты не ангел.
В этот момент Ангел заметил, что лифт едет вниз. И действительно, они вышли в подвале, свет был яркий, у самого лифта стояла каталка, накрытая простыней.
Спаситель словно забыл про Кумуса, он неуверенно огляделся и открыл первую попавшуюся дверь. Кумус вошел за ним и понял, что они в морге. На длинных металлических столах лежало несколько тел. Еще стояли две каталки, накрытые простынями, тоже с телами. Спаситель подошел к столу.
– Встань и иди! – торжественно провозгласил он, положив руку на голову сухонького голого старика со скрюченными ногами.
– Встань и иди! – снова произнес он через минуту, но уже тише и словно удивленно. Пошел к другому столу. Там повторилась та же сцена. Тогда Спаситель закрыл лицо ладонями и зарыдал. Кумус услышал, что лифт поехал вверх. Он сдернул простыню с одной каталки, лег на пустую и накрылся ею. Им овладело странное спокойствие, от пережитого – слабость в руках и ногах, не пошевелиться. Болела и кружилась голова после удара санитара, в шуме и криках, когда выволакивали Спасителя, Кумус слышал удивленный голос милиционера, того, который остался на улице, но даже это не помешало ему то ли потерять сознание, то ли заснуть.