– Товарищ капитан первого ранга! – Полундра вытянулся по стойке «смирно». – Старший лейтенант Павлов… – Сергей замолчал, не зная, в какой форме построить доклад дальше. Прибыл после успешного выполнения задания? Так ни черта он не выполнил. Тем более – успешно. Не скажешь же – «после успешного отсиживания в кустах».
– Садись в машину, старлей. – Васюта, уловив некоторую растерянность в докладе офицера, указал на заднее сиденье служебной «Волги». Он дождался, когда Полундра и Малиновский усядутся, сам занял место спереди, возле водителя, плотно захлопнул двери, приказал шоферу погасить все габариты и, полуобернувшись к подчиненным, приказал:
– Давай рассказывай, что тут у вас стряслось. Только коротко, – напомнил он, – где будут нужны подробности – я попрошу.
– Слушаюсь, товарищ капитан первого ранга. – Старший лейтенант принял к сведению пожелание старшего начальника и начал свою эпопею:
– После погружения, дойдя до первой развилки, мы с гидрологом Стежко разделились…
– Зачем? – не утерпел Геннадий Геннадьевич. – Я же приказывал…
– Вы высказали пожелание, товарищ капитан третьего ранга, – парировал Сергей. – Исследовать катакомбы вдвоем не было никакого смысла. Там и одному-то не всегда и не везде продраться можно, а уж вдвоем… Да и смысла ползать в паре по одному маршруту не было. Для исследования в одиночку катакомбы никакой опасности не представляли.
– «Не представляли»… – ехидно передразнил подчиненного Малиновский. – То-то я тебя посреди ночи в парке выловил.
– Кто же мог предположить, что кто-то произведет взрыв и завалит проход в пещеру? – Полундра удивленно пожал плечами. – Мне и в голову такое не могло прийти.
– Взрыв? – настороженно переспросил начальник разведывательного управления Балтийского флота. – Какой взрыв? Откуда? Ты уверен, старший лейтенант?
– Так точно, товарищ капитан первого ранга, – подтвердил Сергей. – Взрыв. Уверен. Четко продуманный и направленный взрыв.
– Чтобы заблокировать тебе путь назад? – поинтересовался Геннадий Геннадьевич.
– Нам, если быть точным, – понуро произнес Полундра. – Взрыв вызвал обвал породы как раз в том месте, где катакомбы Y-образно раздваивались. У самого основания двух расходящихся пещер. В одну из них поплыл я, в другую – Наташа… Виноват, – поправился Сергей, – гидролог Стежко.
– Та-а-а-ак… – произнес упавшим голосом Малиновский, – та-а-а-ак…
Полундра тоже замолчал, прекрасно понимая, о чем подумал Геннадий Геннадьевич, и прекрасно чувствуя состояние командира. На своем веку Сергей частенько хоронил и себя, однако Костлявая в последний момент убирала руку с горла. Ему везло. Его пока не хоронили. А вот ему, Полундре, доводилось навсегда прощаться со своими боевыми товарищами. И не на могиле, как положено, с торжественными словами и трехкратными залпами в воздух, а в кают-компании какого-нибудь судна, с борта которого аквалангисты уходили под воду. И могилой боевым пловцам обычно становился океан…