— Ты уже это сделал, Габриэль.
Жар поглотил её.
Она тонула в его взгляде.
— Пожалуйста, отпусти меня.
Серебряный огонь во взгляде Габриэля ослабел. Теплое дыхание легко коснулось ее губ.
— Почему?
— Потому что мне кажется, что я испытаю ещё один оргазм, — честно сказала Виктория, её голос эхом отозвался в наполненном дымкой воздухе.
Во взоре Габриэля смешались свет и тьма.
Он знал о её желании. И знал, как его утолить.
Габриэль наклонил голову и легко коснулся краешка её губ, его язык пронзил её до самого лона. В следующий миг он исчез, а тело Виктории затрепетало на краю оргазма.
Так же, как трепетало оно в душе, когда его живот и грудь прижимались к её спине и ягодицам, а его bite вошел в неё так глубоко, что они стали одним целым.
Полотенце обхватило волосы Виктории, — Габриэль нежно сушил их, чувственно вытирая с ощутимой заботой. Она неподвижно стояла, пока он вытирал ей ягодицы, — едва касаясь расщелины, которая всё ещё болела от его вторжения, — легко вытер ноги…
Внезапно в ушах отозвался глухой удар. Почувствовав холодное трение в травмированной области, Виктория распахнула ресницы, — и когда только успела закрыть их?
— Что?..
— Я поранил тебя, Виктория. — Мускулистая рука обхватила ее за талию, надежно удерживая в этом положении. Нежное, твердое давление смывало остатки крема. — Позволь мне позаботиться о тебе.
Виктория вынудила себя расслабить мышцы.
— Я бы хотела, чтобы забота была взаимной.
Габриэль всё продолжал и продолжал её мыть, пока она не стала извиваться, прося его остановиться. А затем, — прося о большем, чем просто мытье. Виктория потянулась назад…
Но коснулась лишь воздуха.
Она подавила приступ разочарования.
— Габриэль, я обязательно к тебе прикоснусь.
Голос Габриэля раздался у умывальной раковины.
— Ты уже прикоснулась ко мне, Виктория.
Виктория обернулась. Габриэль развернулся с расческой в руке.
— Я коснусь большего, чем твой… — Виктория немного замялась, чуть приподняв подбородок. Она бросала вызов обществу, которое разрешало женщинам использовать только самые невинные определения — «куриная грудь» вместо «куриная грудка», «джентльмен коровы» вместо «быка», а мужские штаны были вообще неупоминаемыми, — …твой член.
Габриэль молча подошел к ней, держа расческу из слоновой кости в правой руке. Длинные бледные пальцы потянулись к ней.
— Тогда возьми меня за руку, Виктория.
Она посмотрела в упор на длинные, обнаженные пальцы, которые прошлой ночью были частью её. Посмотрела на длинный, обнаженный пенис, который недавно был частью её и вскоре будет опять. Едва заметное биение пульса в округлой, пурпурной головке.