Эстер Линтен смерила его гневным взглядом:
– Это тебе ничуть не поможет, Фрэнк. Если тебе нужно было алиби, то зачем ты велел мне говорить правду? Если ты хотел, чтобы я лгала, то нужно было заранее предупредить, и я сказала бы все, что ты хотел. Но нет, ты сам просил меня говорить правду.
Локк снова выругался.
– Мне кажется, что эта молодая особа как раз переодевалась, – сказал Мейсон. – Не будем задерживать ее дольше. Я спешу, Локк. Вы идете со мной или предпочитаете остаться?
Голос Локка не обещал ничего хорошего:
– Я остаюсь.
– Хорошо, – ответил Мейсон. – Я позволю себе еще только позвонить.
Он подошел к телефону, снял трубку и сказал телефонистке:
– Соедините меня с управлением полиции, пожалуйста.
Локк смотрел на него глазами крысы, пойманной в ловушку. Через минуту Мейсон сказал:
– Соедините меня с Сиднеем Драммом из следственного отдела.
– Ради бога, положите быстрее трубку! – испуганно воскликнул Локк.
Мейсон повернулся к нему с вежливой улыбкой.
– Положите быстрее трубку! – закричал Локк. – Черт возьми, Мейсон, я у вас в руках. Вы подстроили все так, что мне не вывернуться. Все это примитивно, но я не могу позволить, чтобы вы стали выставлять перед судом дело с мотивом. Этим вы меня доконали. Достаточно будет вам привести доказательства мотива, и суд не будет больше ничего слушать.
Мейсон повесил трубку и повернулся лицом к Фрэнку Локку:
– Наконец-то мы начинаем к чему-то подходить.
– Чего вы хотите?
– Вы знаете.
Локк поднял руки в знак капитуляции:
– Это само собой разумеется. Что еще?
Мейсон покачал головой:
– Пока ничего. Я советовал бы вам только помнить, что владельцем газеты является теперь миссис Белтер. Лично я считаю, что было бы неплохо поговорить с ней, прежде чем вы напечатаете что-либо, что могло бы ей не понравиться. Это ведь двухнедельная газета?
– Да, ближайший номер появится в следующий четверг.
– Ох, до того времени многое может случиться, – заметил Мейсон.
Локк не ответил ничего. Мейсон повернулся к девушке:
– Извините за вторжение.
– Не за что. Если этот идиот хотел, чтобы я лгала, то почему он этого не сказал? Что ему стукнуло в голову, чтобы приказать мне говорить правду?
Локк подскочил к ней:
– Лжешь, Эстер. Ты отлично знаешь, что была в постели в полном сознании.
Она пожала плечами:
– Может быть, и была, но ничего не помню. Не первый раз со мной это случается, когда напьюсь. Утром ничего не помню из того, что было вечером.
– Я советовал бы тебе избавиться от этой привычки, – зловеще сказал Локк. – Когда-нибудь ты сломаешь на этом шею.
– Мне кажется, – взорвалась она, – что в твоей жизни было уже достаточно подружек, которые свернули себе шею.