— Какие изначальные предположения? — изумилась Света.
— Что он хотел тебя подставить. Он явно много, чего хотел. А что осталось неясным? Боюсь, практически все. Итак, Эдик сам себя грабит. Но Костика убил, мне кажется, все-таки не он. Костика убил некто, кого тоже интересовало содержимое сейфа. Этот некто убить-то убил, а сейф нашел уже пустым. И Эдик этого некто шантажировал — так же, как и тебя, только с более печальным для себя результатом. Так?
— Подожди, — прервала я, — а как быть с тем, что за нами следили? Ладно, нож Свете подсунул этот некто, он же перенес труп и украл мою сумку, но следить-то за нами зачем? И вообще, глупо было похищать у нас с тобою нож, если сам же его недавно подкинул.
— Вероятно, подкинул Эдик, а украл некто. Или наоборот. Конкурирующие фирмы.
— А как вам кажется, вот этот, второй нож… он второй или снова первый?
Настя подняла брови, и я поспешила пояснить:
— Тот самый, который мы зарыли, или другой? Мне кажется, другой. Тот был гораздо грязнее — с пятнами, а этот довольно чистый.
— Могли помыть, — предположила Света. — По виду очень похож.
— А я не вглядывалась, — призналась Настя, — мне нервы не позволяют. Ты думаешь, убийца следил за нами, заметил, где мы зарыли нож, потом вырыл его, помыл и подкинул обратно?
— Подозрительная чистоплотность, — мрачно прокомментировала я. — А эта слежка и вовсе не дает мне покоя.
— Так за нами следил мой кавказец, — напомнила Света. — Из ревности.
— Это за тобой следил кавказец, а за нами следили на базе отдыха, когда его еще в помине не было. И никого не было, кроме студентов. Напрашивается вывод, что следили они.
— У тебя помешательство на почве студентов. Зачем мы им дались?
— Не знаю, но чем больше с ними общаюсь, тем больше убеждаюсь, что они способны на все. Сегодня один упал со стула на пол, представляешь? Света свидетель.
— Забудь ты про студентов! Лучше скажи, кто этот некто.
— Сто раз говорила — Юлечка со своим выгнанным Вадиком. Очень подходят.
Света не выдержала:
— А я сто раз говорила, что Юлечку нечем шантажировать. Все-таки ты к ней несправедлива! Ты, наверное, не знаешь, но она тебя ужасно боится.
— Знаю, — гордо ответствовала я. — Она понимает, что я — единственный человек, который видит ее насквозь, и, естественно, трепещет.
— Значит, не Юлечка? — переспросила Свету Настя. — То есть Артем. Мне он тоже кажется более подозрительным. Не отличает тебя от Кати, устраивается к вам на работу, за тобой ухаживает…
— Оставь его в покое!
— Ладно, — поспешила погасить назревавший конфликт я, — вопрос-то в другом. Этому некто достались по наследству от Эдика Светины бумаги. Дорого бы я отдала, чтобы знать, собирается ли он тоже заняться шантажом.