— Придется. Хочется верить, что мы не обнаружим там очередной труп.
— Конечно, не обнаружим, — оптимистично заверила Света. — Ведь не станет же убийца убивать сам себя! И мы его убивать тоже не станем. Откуда взяться трупу?
На сей счет у меня были некоторые печальные мысли, однако делиться ими я не стала. И вечером мы отправились к очередному разрушенному дому, которыми так богат сейчас наш нищий город. От моей идеи предварительно провести разведку, поскольку убийца наверняка затаился в подъезде, было решено отказаться. Даже если мы его обнаружим, трагедией это станет не для него, а для нас. Поэтому мы, дрожа и трепеща, быстро забрались в нужную квартиру и еще быстрее оттуда выбрались. Не исключаю, что, побродив там немного, мы обнаружили бы целую дюжину трупов, однако жизненный опыт советовал нам не засиживаться в подозрительном месте и не глазеть по сторонам. Каждый должен делать свое дело и не лезть в чужие. Мы пришли положить письмо, и мы его положили, а на остальное плевать. Ошибкой прошлого было то, что мы проявляли излишнюю любознательность, а ошибки повторяют лишь дураки.
— Хорошо, что там письмо, а не деньги, — радовалась практичная Света. — За деньги бы у меня вся душа изболелась. Вдруг их забрали бы какие-нибудь бомжи, а я потом объясняйся! А письма не жалко. Новое напечатаю. Интересно, как отреагирует убийца?
От этой фразы мне стало тошно, и я потребовала:
— Знаешь, переночуй-ка ты сегодня у мамы. Нельзя тебе быть одной. Или я с тобой переночую.
— Вообще-то к маме мне все равно надо. Я давно обещала ей снять с нее мерки для платья, да все никак не соберусь. Если приеду, она будет счастлива. Так что не беспокойся!
И я не беспокоилась. Или почти не беспокоилась. И делала это ровно до одиннадцати утра, когда клятвенно обещанный звонок почему-то не прозвучал. Когда он не прозвучал и в двенадцать, я набрала телефон Светиной мамы. Мама бодро отрапортовала, что любимая доченька переночевала у нее и рано утром поехала на работу. У меня в тот день был выходной, так что туда же поспешила и я.
Как обычно, у входа в офис ошивался охранник, и внутрь он меня не пропустил. Я попросила позвать Светлану Барскую. Спустя десять минут появился какой-то маленький мордатый тип, требовательно спросивший, кто я и что мне надо. Я холодно заметила, что пришла поговорить с подругой и надеюсь, что она может себе позволить оторваться от дел хотя бы на пять минут. Тогда тип заявил, что она сегодня на работе не появлялась и все они от этого в недоумении. Даже если начальник убит, это еще не повод для прогулов. Сникнув, я поинтересовалась, не может ли она находиться в милиции. Мордатый аж подскочил и согласился, что это дельная мысль. А я не могла оторвать взгляда от его ног. Представьте себе, небольшие для мужчины ступни и туфли на каблуках! Боюсь, мы со Светой правильно в свое время заподозрили, что все дело в импортных кормах, делающих новых русских почти неразличимыми. Неужели след у трупа принадлежал не Эдику, а этому?