Капитан Всеволод Соколов. Бильбао. 1936 год
Мы уходим из Испании. Наша война здесь окончена. У нас украли победу. Лига Наций в ультимативной форме потребовала от Тройственного союза вывести свои войска. Нам угрожают войной, и, спасая жизни своих сограждан, мы уходим. Фалангисты хлопают нас по плечам. Мы оставляем им свое оружие, свои танки и самолеты. «Вива Руссиа!» «Вива Херманика!» «Вива Италиа!» Мы пожимаем в последний раз руки испанских и смуглокожих марокканских офицеров. Держитесь, ребята! Вам станут мстить за нас, за пережитый позор разгрома и бегства. Держитесь, компаньерос!
В Бильбао нас грузят на суда. Хмурый декабрьский день. Мне вспоминаются строчки Киплинга, которым я, как многие гимназисты, бредил в отрочестве:
Вбитый в строй, промокший до бельишка,
В горле ком, хоть не пошло тебя качать…
Здесь твой дом… Отставить песню! Крышка…
На поверку становись! Молчать!
Эти строчки очень подходят к моему нынешнему состоянию. Я мирный человек и могу только радоваться тому, что скоро снова буду дома, увижу родных. Мне хочется снова гулять по улицам не опасаясь выстрелов и зажигать вечером огонь, не боясь воздушной тревоги. Так почему же, черт меня забери, мне так не хочется уезжать отсюда, из этой страны, где порт щетинится зенитными стволами, а по затемненным улицам шагают военные патрули?…
У трапа стоят представители Лиги Наций. Офицеры из комиссии по демилитаризации Испании. Датский подполковник и британский майор. Наш комбат Арман уже на палубе. Теперь каждый комроты подходит к «комиссионщикам» и передает список личного состава своей роты. Эти «проверяют» — все ли на месте, то есть просто пересчитывают по головам поднимающихся по трапу людей. Как скотину.