Он перепахивал поле, которое назвали «самое дальнее». Когда он каждый раз доходил до его верхней точки, останавливался на несколько секунд, чтобы дать отдохнуть лошадям и посмотреть на Пайк-Хауз. Он ясно видел домик. Тот казался таким маленьким на далеком расстоянии. Из трубы вился дымок. Солнечные лучи играли на окнах. Джессу казалось, что там все застыло и притаилось. Домик стоял один на маленьком отрезке земли, между старой заброшенной дорогой и пустошью.
Джесс стоял и смотрел на дом, напрягая глаза, а потом начинал пахать склоны холма.
Он перепахивал поле после пшеницы, и там уже успели прорасти сорняки, поэтому плуг входил в землю, с хрустом разрывая крепкие корни. Почва переворачивалась, и бледная стерня пропадала под темной волной. С каждым шагом в воздухе все сильнее пахло влажной землей, и она дымилась под теплым солнцем. Спускаясь вниз, лошади копытами отшвыривали камни, и они отлетали в стороны с громким стуком. Они двигались быстро, скрипела сбруя и позванивали колокольчики у них на шее.
Джесс слышал крики птиц, слетевшихся на перепаханную землю в надежде полакомиться червячками. Рядом, на другом поле, Джимми Шодд распевал свою любимую песню.
Я – всего лишь бедняк, и на свадьбу свою
Сам себе денег не наберу.
Но подруга нашлась, что со мной делит кров
Мне – на счастье, себе – на беду.
Много лет проведу в непосильном труде
И работать пошлю сыновей,
Пока честное имя их матери дам,
Пока мы обвенчаемся с ней.
Когда Джесс спустился вниз, Джимми пытался выглянуть поверх живой изгороди.
– Никакого знака из Пайк-Хауза?
– Нет, ничего, – сказал ему Джесс.
– А с тобой все в порядке? У тебя нет схваток, а?
– Да пошел ты. Как ты думаешь, сколько мне еще ждать?
– Столько, сколько будет нужно твоей миссус, чтобы родить, – ответил ему Джимми. – Эти женщины… Нам их не понять, когда дело доходит до рождения ребенка!
Джесс отошел от него и стал вести борозду вверх по склону. Когда он на этот раз добрался до самого верха, в огороде Пайк-Хауза развевалась какая-то тряпица. Это Гуди придумала особый сигнал, повесив на веревку скатерть.
Секунду Джесс не отводил от сигнала глаз, потом, не соображая, что делает, Джесс протиснулся сквозь живую изгородь и помчался к дому.
Когда он влетел в кухню, Гуди нагнулась над очагом. Она со злостью налетела на него.
– Ты что это, а? Ты хочешь, чтобы тебя увидел мистер Ярби?
– Я хочу ее видеть, хотя бы на секундочку.
– Нет! – крикнула Гуди, выталкивая его за дверь. – Тебе придется подождать, пока ты не закончишь работу.
– Как она? У нее все в порядке?
– Ты что, не видел моего сигнала, дубина стоеросовая?! С Бет все в порядке, и с малышкой тоже. У тебя дочь. Отправляйся на работу, иначе я не знаю, что с тобой сделаю.