— Ну ты, мать, даешь, — с трудом говорила она. — Никогда не думала, что ты можешь бегать с такой скоростью, да еще с таким утяжелением в руках.
Она села в кресло.
— Можно подумать, что мы с тобой проникли на вражескую территорию, и главное, чтобы нас не засекли.
— А ты думала, — ответила Ангелина Васильевна, переведя дух и тоже начиная улыбаться. — Не знаю, как ты, а я точно на вражеской территории. Сделай что-нибудь не так, и наше бабье растрезвонит по всему заводу, оглянуться не успеешь. Почему ты думаешь, я столько лет сюда не ездила?
Она встала и раскрыла пакет. Вика, изумляясь все больше, наблюдала, как из пакета появляются банки пива, сухарики, упаковка копченого сыра и коробка конфет. Под конец Ангелина Васильевна извлекла две бутылки шампанского и одну мартини.
— Это все тебе? — спросила она и рассмеялась. — А как же я?
— А тебе — пепси.
— Но я тоже хочу шампанского! Ну, мама!
— Хорошо, налью тебе немного. Только отцу ничего не говори. А то он мне задаст!
— Договорились! — радостно вскрикнула Вика и побежала в ванную.
После ужина Ангелина Васильевна сделала попытку влиться в общество и прошлась по дорожкам в компании обрадованных заводчан. Она обсудила рост цен, погоду, здоровье знакомых и прочие новости. Скоро к ним присоединился Таир Ахатович и начал выспрашивать о делах на заводе и о том, нравятся ли ей обновленные корпуса пансионата. Вика в этот момент блаженствовала в номере, валяясь на диване и смотря по телевизору музыкальный канал.
Около десяти вечера появилась Ангелина Васильевна в сильно раздраженном состоянии. Она стянула с себя нарядное шелковое платье, скинула туфли на каблуках и отправилась в ванную. Выйдя оттуда в длинной трикотажной футболке с рисунком из смешных зайчиков, она опустилась на диван рядом с Викой и мрачно уставилась в экран телевизора. Вика искоса глянула на ее порозовевшее лицо и мокрые длинные волосы и неожиданно спросила:
— Мам, а почему ты не сделаешь стрижку?
— Стрижку?! — с ужасом воскликнула Ангелина Васильевна и даже подскочила на диване. — Да ты с ума сошла, девочка! У меня всю жизнь длинные волосы, как, впрочем, и у тебя.
— А тебе не надоело? — поинтересовалась Вика и села, развернувшись к матери. — Я-то хоть распущенные могу носить, а ты вечно с этим старушечьим узлом ходишь.
— Что ты такое говоришь? — пробормотала Ангелина Васильевна. — Я так привыкла.
— Есть в этом медвежьем углу парикмахерская? — не унималась Вика.
— В деревне Марьино была. Да и сейчас, видимо, есть.
— Еще чего не хватало! — возмутилась Вика. — Стричься в какой-то захудалой деревеньке!