– Я спросил, кто ее нарисовал, – сухо сказал Лепски.
– Кто ее нарисовал? – Кендрик поднял брови. – Вы интересуетесь современным искусством? Вы совершенно правы. Сегодня вы покупаете картину, а через несколько лет ее стоимость возрастет в три раза.
Лепски издал звук, напоминающий падение гравия на асфальт с десятиэтажного дома.
– Речь идет о полицейском следствии. Кто нарисовал ее?
Чтобы дать время Кендрику, Луи влез в разговор:
– Он говорит о пейзаже с красной луной, дорогой.
Кендрик покачал головой, поднял парик и снова опустил его на голову.
– Конечно. Кто автор этой картины? Ах! Вы хотите невозможного, инспектор Лепски. Я, к сожалению, не знаю.
– Как это не знаете?
– Если мне память не изменяет, один художник оставил нам картину, чтобы мы попытались ее продать. Хотя это полотно отмечено определенным талантом, оно не представляет большой ценности. Я подумал, что будет забавным выставить его в витрине на уик-энд. В субботу после полудня мы имеем дело с молодыми клиентами. Это основные покупатели. Подобные произведения – для них.
– Как зовут художника? – снова спросил Лепски.
Кендрик вздохнул, изображая сожаление.
– Насколько я знаю, он не сообщил своего имени и не подписал полотно. Он сказал, что еще зайдет, но мы его так и не видели.
– Когда он вам оставил картину?
– Несколько недель назад. Время идет так быстро. Ты помнишь, дорогой? – спросил Кендрик Луи.
– Нет, – ответил тот, безразлично пожимая плечами.
– Как выглядит этот человек? Опишите его, – сказал Лепски.
– Как он выглядит? – Кендрик принял грустный вид. – Я не имел с ним дела. Ты не помнишь художника, Луи?
– Я тем более не имел с ним дела, – ответил Луи, снова пожимая плечами.
Лепски посмотрел на одного, потом на другого. Он инстинктивно чувствовал, что они лгут.
– Тогда кто его видел?
– Кто-то из персонала. Художники постоянно приносят сюда свои картины. Мы иногда берем их, отправляем в запасник, а потом я их просматриваю, выбираю одну и выставляю в витрине. Я не знаю, кто занимался с этим художником.
– Речь идет о полицейском расследовании, – снова сказал Лепски. – Мы подозреваем, что человек, который написал эту картину, связан с двумя убийствами. Я думаю, нет нужды рассказывать вам об этом, не так ли?
У Кендрика появилось ощущение, что его сердце останавливается, но он умел замечательно управлять собой и только поднял брови.
– Почему вы так думаете?
– Это наше дело. Мне нужно описание внешности этого человека. Очень возможно, что это маниакальный убийца.
Кендрик подумал о Криспине Грэге. Он также вспомнил, что тот должен ему сорок тысяч.