Ответ на заданный себе горький вопрос она получила, едва ступив на порог, услышав осторожный голос Уврара:
– Не забудьте: я буду ждать вас. Но, само собой разумеется, нет необходимости, чтобы дорогой Фортюнэ стало известно о нашем заговоре. Она очаровательна, но так ревнива!
Ревнива? Фортюнэ? Марианна едва не забыла о своем гневе и готова была расхохотаться прямо ему в лицо. Неужели этот ублюдок считал себя достаточно неотразимым, чтобы вызвать ревность у такой экзотической птички, как прекрасная креолка? Она ощутила непреодолимое желание бросить ему правду в глаза: именно сейчас «очаровательная, но ревнивая» предавалась неистовой страсти в объятиях красавца, бывшего ее подлинным возлюбленным. Только чтобы увидеть, как банкир на это прореагирует?..
Но м-м Гамелен жила по своему хотенью, и Марианна ни за что на свете не причинила бы ей ни малейшей неприятности. Впрочем, утешением было узнать, что она не ведала о мелкой подлости Уврара и условиях сделки, которую он предложил. И вдруг Марианна подверглась другому искушению: тотчас же пойти и сообщить о создавшейся ситуации, и она сделала бы это, будь Фортюнэ одна. Но Марианне не хотелось ни встречаться с неистовым Фернье, ни нарушать тет-а-тет влюбленных.
– Передайте мадам Гамелен, что я встречусь с нею завтра, – сказала она подбежавшему Жонасу.
– Мадемуазель Мавианна, но вы не можете уйти пвосто так! Подоздите немного, я велю залозить…
– Нет необходимости, Жонас. Вот и моя карета.
Действительно, сквозь застекленные двери вестибюля она завидела Гракха-Ганнибала, который после лихого разворота остановил лошадей у крыльца. Но пока Жонас заботливо укутывал ей плечи кашемировой шалью, глаза ее расширились от изумления при виде выпрыгнувшего из кареты Аркадиуса.
Оборванные лацканы и фалды черного фрака, свисавшие с шеи остатки кружев рубашки, продавленная шелковая шляпа, подбитый глаз и многочисленные царапины, покрывавшие лицо виконта де Жоливаля, свидетельствовали о славной битве, которую ему пришлось вынести, в то время как гордо восседавший на своем сиденье Гракх, без шляпы, взъерошенный, с пылающими щеками и сверкающими глазами, все еще потрясал кнутом, словно Юпитер молниями.
– Господи! – вздохнула Марианна. – Наконец-то! Но откуда вы взялись?
– Из толпы, где вы нас оставили! – пробурчал Жоливаль. – Конечно, вы выглядите гораздо свежей, чем мы, но, насколько я помню, у вас при выезде было розовое платье?
– Оно тоже попало в свалку. Однако, мой друг, садитесь, надо возвращаться. Вам срочно необходима ванна и прочий уход. Домой, Гракх, и как можно быстрей!