– Что-нибудь стоящее?
– По-моему, да.
Его интонации заставили меня подозрительно прищуриться. В чем тут дело?
Эдвард свернул конверт пополам. Я расправила его, удивленная плотностью дорогой бумаги, и прочитала обратный адрес.
– Дартмут? Это что, шутка?
– Думаю, это извещение о том, что тебя приняли в колледж. Мне пришел точно такой же конверт.
– Черт побери, Эдвард, что ты сделал?
– Всего лишь отослал твое заявление.
– Может, на уровень студентки Дартмута я не тяну, но все же не такая дура, чтобы в это поверить.
– А вот Дартмут думает, что ты на их уровень тянешь.
Я вдохнула и медленно досчитала до десяти.
– Очень мило с их стороны, – наконец ответила я. – Однако, вне зависимости от того, что они думают, остается еще проблема с оплатой за обучение. У меня таких денег нет, а тебе я не позволю выбрасывать на ветер сумму, за которую можно купить еще один «порше» – и все только для того, чтобы сделать вид, будто я буду учиться в Дартмуте.
– Еще один «порше» мне без надобности. И не надо делать вид, – пробормотал он. – За один год в колледже ничего страшного с тобой не случится. Может, тебе даже понравится. Подумай об этом, Белла. Представь себе, как будут счастливы Чарли и Рене…
Прежде чем мне удалось заглушить его бархатный голос, он успел нарисовать в моей голове яркую картинку: конечно же, Чарли прямо-таки лопнет от гордости, и ни один житель Форкса не избежит последствий этого взрыва; а Рене просто с ума сойдет от радости, хотя и будет клясться, что ничуть не удивлена…
Я попыталась выкинуть эту картинку из головы.
– Эдвард, я не знаю, доживу ли до выпускного, не говоря уже о том, чтобы пережить лето или осень.
Он вновь обнял меня.
– Никто тебя и пальцем тронуть не посмеет. Тебе незачем торопиться.
Я вздохнула.
– Завтра же переведу на Аляску все, что лежит на моем счете в банке. Этого будет достаточно в качестве алиби. Аляска так далеко, что Чарли не станет ждать меня в гости раньше, чем к Рождеству. А к тому времени я придумаю какой-нибудь предлог. Знаешь, все эти секреты и уловки так утомительны, – поддразнила я.
Лицо Эдварда застыло.
– Потом будет легче. Через несколько десятков лет все, кого ты знаешь, умрут. И никаких проблем не останется.
Я вздрогнула.
– Извини, это прозвучало слишком жестко.
Я невидящими глазами смотрела на большой белый конверт.
– Но ведь это правда.
– Если я смогу разобраться с тем, что сейчас происходит, ты согласишься хотя бы подумать об отсрочке?
– Нет.
– Ох, и упрямая же ты!
– Это точно.
Стиральная машинка споткнулась и затихла.
– Дурацкая жестянка! – пробормотала я, отрываясь от Эдварда.