Когда Жиган вернулся в контору, Большаков сидел за столом ни жив ни мертв. Лицо его смертельно побледнело, скрюченные пальцы рук впились в столешницу. Ему удалось выдавить из себя лишь несколько слов:
– Ну, вы даете…
Жиган склонился над Серегой. Сафронов лежал на спине, подвернув руку.
Жиган осторожно тряхнул его за плечо.
– Эй, пацан, ты меня слышишь?
Парнишка не реагировал на слова. Жиган осторожно высвободил его руку и приложился ухом к груди. Сердце билось слабо, в рваном неровном ритме. Кровь из ушей стекала на пол, образовав две небольшие лужицы. В уголках губ застыло удивленное выражение.
Жиган приподнял ему веко, внимательно посмотрел на зрачок. На свет реагирует, значит, не все потеряно.
– Похоже, у него перелом основания черепа, – сказал Жиган шефу. – Срочно вызывайте «Скорую».
Большаков, выйдя из оцепенения, судорожно схватился рукой за телефонную трубку и стал накручивать диск.
– А с этими что будем делать?
– Надо вытащить их во двор.
– Я тебе сейчас помогу.
– Сам справлюсь.
Жиган по очереди вытащил бандитов за дверь, потом вернулся в комнату.
– Обещали скоро быть, – сказал Большаков, положив трубку на рычаг телефонного аппарата. – Костя, дай сигарету. Руки трясутся, не могу.
Жиган закурил вместе с Большаковым.
– Что же это вы, Андрей Иванович?
– Как-то неожиданно все произошло. Вроде бы и сам знал, что все получится именно так, но сердечко расшалилось.
Они вышли во двор. Жиган обыскал карманы верзил, валявшихся без сознания, и нашел у одного нож с выкидным лезвием, у второго свернутый кусок толстой мотоциклетной цепи.
– С этими нам повезло, – сказал он, разглядывая ручку ножа. – Ломанулись по нахалке, думали нас голыми руками взять. Но следующие гости будут наверняка вооружены серьезнее.
– Ты думаешь?
– Конечно, – убежденно сказал Жиган. – Пора стволами обзаводиться.
– У меня там, в шкафу, охотничье ружье, и разрешение на него имеется.
– Еpунда. С собой ружье возить не станешь. А эти, – он кивнул в сторону верзил, – могут появиться где угодно и без приглашения.
– Пистолет?
– Именно.
– Так ведь запрещено.
– Дело касается жизни и смерти. Или вы их, или они вас.
– Я так не хотел этого, – сказал Большаков, сокрушенно качая головой. – Я же платил. Но им все мало и мало. Что же теперь делать?
– Идти до конца. Мы с вами военные люди, Андрей Иванович, хоть и бывшие. А нужно быть готовыми к тому, что они объявят войну. А на войне, как известно, все средства хороши.
– Надо подумать.
– У нас нет времени думать.
– Может быть, сначала лучше обратиться к Пантелею? Он все-таки авторитет.
– Вы в каком звании службу закончили, Андрей Иванович? – неожиданно спросил Жиган.