– Покажи лавэ, – сказал он не здороваясь.
Жиган подошел к столу, положил на него чемодан и щелкнул замками. Кавказец глянул на пачки денежных купюр, одобрительно хмыкнул.
– Сан Саныч, пересчитай.
Лысеющий субъект с внешностью совслужа придвинул к себе чемодан и стал тщательно пересчитывать купюры в каждой пачке.
– Все деньги на месте, – не выдержав, сказал Жиган, – можете не пересчитывать.
– Э, дорогой, – лукаво улыбнулся кавказец и помахал пальцем, – ты что, русскую поговорку забыл? Деньги счет любят.
Закончив, Сан Саныч закрыл крышку чемоданчика и передвинул его кавказцу.
– Все верно, Мамед.
Услыхав это имя, Жиган пристально посмотрел на обладателя джинсового костюма и ковбойских сапог.
– Так это ты – Мамед?
– Слышал мое имя? – самоуверенно ухмыльнулся кавказец. – Интересно, где?
– Люди говорят.
– И что же они обо мне говорят?
– Разное.
Тонкие губы кавказца скривились в брезгливой усмешке.
– Разное – это плохо. Люди должны говорить обо мне только одно – хозяин города.
– Что ж ты на эту станцию зашился?
– Предосторожность, дорогой, никогда не мешает. Люди у нас завистливые, власть и деньги не любят. Или ты думаешь по-другому, Жиган?
– Ничего я не думаю. Где мой брат?
– Смотри какой шустрый, – засмеялся Мамед. – Мы еще с одним делом не успели разобраться, а ему брата подавай. Подожди пока, Жиган, дай я на тебя посмотрю.
– Я не лошадь на ярмарке, чтобы мне в зубы заглядывать, – с вызовом сказал Жиган. – Где Игнат?
Мамед, чувствуя себя хозяином положения, небрежно махнул рукой.
– Сан Саныч, это у них семейное, наверное. Все время от меня чего-то хотят.
Он обратился к Жигану:
– Нет, дорогой, будешь делать то, что я захочу.
Жиган едва не заскрипел зубами. «Скотина, долго мне еще с тобой мурыжиться?»
Кулаки его сами собой начали сжиматься, в глазах полыхнул яростный огонь. Заметив перемену в поведении гостя, охранники тут же насторожились. Борисик демонстративно вытащил из-под куртки пистолет и положил его себе на колено.
– Спокойно, – сказал Мамед, – не дергайтесь. Нервничает человек, это понятно, за брата беспокоится. Как это говорится? Кровь людская не водица. У нас в Баку тоже родственников любят. Ты за что сел, Жиган?
– Не твое дело.
– Грубишь, да? – засмеялся Мамед. – Так я не обижаюсь. Воспитания многим не хватает. Думают, если с ними вежливо разговаривают, можно хамить. А потом ползают на коленях, целуют пятки. Вот и брат твой тоже…
Вскипев, Жиган едва не бросился на Мамеда. Борисик тут же вскочил с подоконника и направил на гостя пистолет.
– Стоять! – рявкнул он.
Мамед нервно засмеялся.