Мун терпеливо ждал, пока мужик закурит. Тот выпустил струю дыма, пахнуло плохим, но крепким табаком. Мунлайт не выдержал, поторопил:
— Ну и дальше чего?
— Ничего, — пыхнул дымом мужик. — Гурский, скотина очкастая, сам в комбинезон нарядился. Велел только прикрывать его, пока замеры снимать будет. А то, говорит, кадавры шалят. Мы вышли… А там… Какие кадавры! Зомбаки ходят, причем стаями. Как живые.
Взгляд мужика затуманился. Глаза сделались больными. Он всхлипнул.
— Как живые. Говорят даже. Один все про дочку повторял. Игрушки ей… игрушки обещал привезти… А потом как начал пулять. Бродягу сразу положил. Мы с Тяпычем давай отстреливаться. Тут они и повалили. Гурский, скотина, со своими замерами слинял куда-то. А эти прут и стреляют. И стреляют, и стреляют…
Мужик перешел на крик, потом вдруг заржал жутко и выпучился на меня.
— Вы ведь меня тоже убьете? — не то спросил, не то сообщил он.
Хлюпик вздрогнул у меня за плечом. Я посмотрел на мужика мягко, насколько мог, и покачал головой.
— Тяпычу очередью яйца срезало, — буднично сообщил мужик. — Он лежит и орет. У него кровь хлещет, а он визжит как резаный. Как будто ему яйца отстрелили.
Он снова расхохотался, вытирая слезящиеся глаза.
— Как будто отстрелили… а ему их и правда. Бывает же так, попадет, а… Вот я тогда не выдержал и… и вот… и побежал… побежал…
Мужик захлебнулся, в глазах у него полыхаю безумие. Мунлайт стоял и потирал бородку. Оружие держал дулом вниз. Я тоже опустил автомат. Такое не сыграешь. Хлюпик был прав, мужик и вправду спятил.
Рассказчик по-птичьи вытянул шею и зыркнул искоса.
— Я стрелял, — протянул он. — Я не просто… я до последнего… я стрелял… стрелял…
Голос его снова начал скатываться на истерику.
— А Гурский чего? — поспешил сменить тему Мунлайт.
Мужик затряс головой.
— Не знаю. Я не стал искать, не стал возвращаться. Я убежал. Не надо мне их денег. Не надо мне… ничего не надо… Я жить хочу… Вы ж меня не убьете? Вы туда тоже не ходите…
— Мы не туда, — пообещал Мун. — У нас другие дела.
Мужик встрепенулся, словно почувствовал себя неловко. Как собравшийся уходить гость, утомляющий пустой болтовней спешащего по делам хозяина.
— Последняя затяжка, — пообещал мужик.
— И под танк, — мрачно пошутил Мунлайт. Пришлый поперхнулся и уронил сигарету. Бычок маленькой тлеющей точкой спикировал в траву и, будто сбитый самолет, испустил дымную струйку. Мужик попятился, взгляд его стал окончательно безумным. Глаза блестели паникой.
Неудачно Мун пошутил. Напугал и без того перепуганного.
Мужик тем временем отошел в сторону. Он все еще пятился. Я сделал шаг ему навстречу. Выставил руки, как перед ребенком или туземцем, предлагая не бояться. Но эффект получился прямо противоположный.