– Вы правы, милорд. Ах, как приятно бывало нам вместе…
Еще некоторое время они говорили на эту печальную тему. Рейнолдс нарочито нагнетал грусть короля, рассчитывая, что в слезливом состоянии тот скорее согласится на его просьбу. Тем более сам Гавестон когда-то высказывал королю подобное пожелание…
Наконец Рейнолдс сказал:
– Кстати, насчет Кентербери…
– Да, бедный старик. Я никогда не любил его. Он был хороший человек, но такой несговорчивый во всех отношениях.
– Государь не слишком пострадает оттого, что его не стало. Надобно поставить на его место более сговорчивого.
– Говорят, монахи уже избрали Гоббема.
– Ну уж нет!
– Они имеют на это право.
– Но, милорд, их права не распространяются на короля Англии.
– Ох, это такие утомительные люди! Они причиняли беспокойство почти всем моим предкам.
– Это не значит, что они должны причинить его и вам. Наглость не следует поощрять.
Король вздохнул.
– Если бы наш друг был c нами. Он бы нашел, что им сказать.
– Перро был бы возмущен их неповиновением вам.
– Он всегда был готов защищать меня, – сказал король. – За что и поплатился жизнью… – Помолчав, он добавил: – Ты знаешь, папа Клемент издал буллу около месяца назад, где говорится, что оставляет за собой право назначать архиепископов.
– Клемент! Он только и смотрит, куда ветер дует! Король Франции свистнет – он тут как тут. Но есть самое верное средство изменить его мнение. – Король вопросительно поднял брови. – Какое? Деньги… Бедный Клемент, – продолжал Рейнолдс. – Кто он, как не марионетка короля Филиппа? Тот держит его словно пленника в Авиньоне, у себя под носом, и командует: «Иди сюда! Иди туда!.. Сделай то! Сделай это!» А тот беспрекословно подчиняется… Преследует несчастных тамплиеров. Отчего? Оттого, что велит Филипп. Только одну вещь делает он не по указке Филиппа – накапливает денежки. Я слышал, он набрал уже кругленькую сумму.
Эдуард слушал эту тираду в задумчивости.
– Да, Уолтер, – сказал он потом, – насколько удобней было бы, если бы ты стал архиепископом Кентерберийским.
Рейнолдс молитвенно сложил руки и обратил взор к потолку.
– Я бы отдал за вас свою жизнь, дорогой господин! – С этими словами он снова пал на колени. – Если бы только это могло произойти! Наш дорогой друг одобрительно смотрит на нас в эти минуты с небес. Иногда мне кажется, он продолжает говорить с нами, не забывает нас так же, как мы его… Но я не уверен, что папа Клемент пойдет нам навстречу.
– Давай попробуем, – сказал король.
Они попробовали, и оказалось, что за сумму в тридцать две тысячи марок папа охотно двинулся к ним навстречу.