И был лишь один человек, перед которым он мог предстать в любом состоянии и к которому чаще всего являлся в нерадостные моменты своей жизни… Этим человеком была Джуди.
Он возил ее в Гринвилл, подумывал даже поселить ее там, чтобы вся семья была в сборе. Но быстро понял, насколько ему это невыгодно. Пришлось бы выбирать: или надевать для жены ту же маску, что для матери и сестер, или раскрываться перед ними так же, как перед ней. К тому же между его родными и Джуди сразу возникло непонимание. Именно из-за различия тех ролей, что он играл в их жизни. Мать и сестры почувствовали, что Джуди недостаточно восхищается Рэем и даже с какой-то иронией относится к его словам. А Джуди с изумлением взирала на то обожание, которым его окружала семья. Это могло перерасти в конфликт, которого он не собирался допустить.
Он отвез Джуди обратно, и с тех пор идиллия, царившая в его взаимоотношениях с семьей, ничем не нарушалась. А Джуди было уготовано совсем иное.
Она стала для Рэя той отдушиной, без которой он уже не мог обходиться. Когда его дела шли в гору, он нечасто вспоминал о ней и редко приезжал – лишь время от времени звонил и успокаивал обещаниями скоро появиться. Иногда он посылал ей деньги, обычно это случалось на праздники – Джуди давно уже настояла на том, что будет брать у него деньги только тогда, когда они наконец станут жить вместе, а пока она сама в состоянии себя обеспечить. Слушая жалобы приятелей на непомерные запросы жен, Рэй не раз с гордостью говорил о ее независимости.
Он называл ее женой – возможно потому, что еще ни разу не встречал женщину, которая смогла бы привязать его к себе более, чем на полгода. Несколько лет назад он тратил немыслимые деньги на одну смешливую куколку, которая бесследно исчезла, как только его карьера сделала очередной виток и Рэй оказался в тяжелом нокауте. Казалось бы, он должен был переживать, но в нем даже не было злости на куколку – было лишь чувство неизбывной вины перед той, кому он нужен и без единой монеты в кармане. Тогда он вернулся к Джуди. Она, конечно, знала о куколке, но, как всегда, простила. Сколько клятв было дано им тогда и как легко они были потом забыты! И все же место Джуди ни разу не занял никто.
Что это было? Любовь? Рэй не лгал, говоря Джуди о любви. Он вообще редко прибегал к сознательной лжи. Когда нежность до краев заполняла его душу и грозила перелиться через край, он говорил: «Я люблю тебя». Он никогда не испытывал подобного чувства ни к кому другому и поэтому называл его любовью. Но Джуди изводила его ревностью, она завидовала той кукольной хохотушке, что сводила его с ума одним покачиванием бедер. Джуди тоже хотелось сводить его с ума, заставив забыть не только обо всех женщинах на свете, но даже о работе. Однако ее страсть не находила отклика, натыкаясь на сдержанность и внешнее безразличие Рэя. Только ссоры рождали бурю эмоций, и Джуди все чаще бессознательно искала повода для них. Дойдя до полного исступления, они расходились по разным комнатам, чтобы еще долгое время гневно щуриться в темноту и строить новые бесчисленные оскорбления, учитывающие все слабые места противника. Для каждого было очевидным, что больше они уже не смогут быть вместе, но прежде чем навеки вычеркнуть этого ненавистного человека из своей жизни, необходимо было высказать ему все, все!.. А следующим утром Рэй напряженно ждал знакомого звука: босая, Джуди тихонько пробирается к его постели, и он знает, как замирает сейчас ее сердце – от страха, что он оттолкнет ее…