– Нет, почему же, видела… У меня бабушка умерла… – Вика ела, давясь, преодолевая тошноту. – А что с ними случилось?
– Автокатастрофа. Дурочки, сели в машину, не умея водить… Врезались в сосну, так говорили родители… на полной скорости… Мало того что дорога идет под гору, это как раз между Алексеевкой и Базарным, так еще и подморозило… Завтра будут их гримировать.
– Гримировать?
– А ты как думала? Чтобы в гробу смотрелись, как куклы. Распишут их под Хохлому… – И он как-то нехорошо хихикнул.
– Ты так спокойно об этом говоришь… – Вика сделала несколько глотков сладкого кофе. – Привык уже?
– Человек ко всему привыкает, – заметил Валентин, пожимая своими худыми острыми плечами. – Хочешь, телевизор посмотрим…
Он включил маленький черно-белый телевизор. На экране появился портрет мужчины, голос за кадром рассказывал о том, как в Москве по одному и тому же адресу было прописано почти сорок человек, мертвых душ…
– Поняла? Гоголь отдыхает…
– А как же паспорта, документы этих умерших? – осторожно спросила Вика.
– Да сейчас за деньги можно купить хоть черта лысого! – хохотнул Валентин. – Курить хочешь?
– Да, можно…
Она курила и думала о своем. О том, что им с Мариной еще долго нельзя будет жить и работать по своим паспортам, что их, скорее всего, ищут. И что паспорта этих двух несчастных девчонок, которым они уже никогда не понадобятся, могли бы выручить их, помочь им устроиться на приличную работу и вообще изменить свою жизнь.
– Проблемы? – вдруг спросил Валентин, заставив ее вздрогнуть.
– С чего это ты взял? – Она испугалась, что он прочел ее мысли.
– Не дурак. – Он снял очки и внимательно посмотрел на нее. – Думаешь, не вижу, что ходишь, как в воду опущенная? Что работаешь без документов и готова выполнять любую работу за смешные деньги, а ведь не дура, да и внешность у тебя, как у Мэрилин Монро.
– Проблемы не только у меня, но и у моей подруги. Нам паспорта нужны, – выдохнула она, понимая, что рано или поздно ей все равно пришлось бы обращаться к кому-нибудь за помощью. – Но только денег нет…
– Они, – Валентин кивнул в сторону столов, на которых лежали тела покойниц, – с восьмидесятого года.
– Самое то, – не дыша, проговорила Вика. – Ровесницы наши…
– Одну зовут Ольга, другую Ирина. Я могу поговорить с одним человечком насчет их паспортов… Но он задаром ничего не делает.
– У нас денег нет… Мы бы могли постепенно отдавать деньги. С паспортами легче устроиться на работу.
Говоря это, она представила себе паспорт в человеческий рост, который распахивается, как дверь, и они туда вместе с Мариной, держась за руки, входят, а выходят уже нарядно одетыми, с улыбками на лицах…