– Привет, – улыбнулся мне Наим, – как тебе Стамбул?
Он говорил по-русски почти без акцента! Это радовало меня, хотя я не могла понять, почему они оба, Ева и Наим, не могли хотя бы из уважения ко мне разговаривать между собой на русском. Видимо, турецкий язык был им обоим ближе, он роднил их.
– Я мало что видела, одну дорогу да немного крепостной стены, – покраснела я, чувствуя, как мне трудно говорить с этим человеком.
– Мы потом покатаемся по городу, я сам расскажу о Стамбуле, он понравится тебе… А теперь – в дом. Айтен приготовила ужин. Ты помнишь Айтен? – обратился он уже к Еве. – Она до сих пор с нами…
Ба! Да у него есть жена! Какая неожиданность, если учесть, что до этого момента я была уверена, что между Евой и Наимом существуют (или хотя бы существовали), мягко говоря, романтические отношения. Айтен… Интересно, как выглядит эта женщина, жена миллионера, наверное, молоденькая смазливая девчонка или, напротив, закутанная в темные одежды, истерзанная многочисленными родами тетка?
Из глубины дома вышел Мюстеджеп и что-то сказал, обращаясь к Наиму, тот кивнул головой:
– Айда, сейчас немного колы, лимонада, а потом поужинаем…
Гостиную они называли салоном. Это была просторная комната, устланная коврами, по периметру которой стояли широкие, мягкие на вид диваны, покрытые узорчатыми голубыми покрывалами, а в центре, на скатерти густого фиолетового цвета с золотистым орнаментом, стоял круглый, низкий, чуть повыше пола, стол темно-вишневого цвета, с бортиками, вокруг которого были разложены красные большие подушки.
Внезапно появившаяся здесь маленькая женщина с коротко остриженной головой, в черных брючках и белоснежной блузке, расшитой бисером, с очень добрым лицом и огромными карими глазами, подошла ко мне и обняла, поцеловала в обе щеки и только потом, после небольшой паузы, в течение которой она с улыбкой и со слезами на глазах разглядывала Еву, поцеловала и ее.
– Привет, Айтен. – Ева тоже смотрела на нее с какой-то особенной нежностью. Я поняла вдруг, что эти женщины когда-то были очень близки, и Ева, возможно, жила в этом доме продолжительное время. Но то, что это была не жена Наима, я почувствовала сразу. Возможно, служанка или сестра.
– Кола? Лимонад? Кофе? – спросила меня Айтен, проворно выкатывая из угла столик и на моих глазах разбирая его на три изящных столика с гнутыми ножками.
Я не успела ничего ответить, как Айтен, мягко и неслышно ступая, вышла из комнаты. Наим сел рядом с Евой на диван и сжал ее руку. Мюстеджеп расположился напротив меня, словно специально для того, чтобы подбадривать взглядом. Снова вошла Айтен, заметалась по комнате, что-то расставляя, подкатывая столики к диванам, и вскоре на них появились серебряные тарелки с засахаренными орехами, печеньем, неизвестными мне сладостями, мандаринами и виноградом. Прямо передо мной на столе появился стеклянный кувшин с соком и стакан…