– Что? – Керн отступил на шаг. – Через Мюртен?
Рут рассмеялась.
– Мюртен – место нашего позора, Штайнер. Я там заболела, а этого нарушителя границ поймала полиция. Бесславный город для нас, этот Мюртен.
Штайнер ухмыльнулся.
– Поэтому-то я и здесь! Я отомстил за вас, ребятки. – Он вытащил бумажник и вынул оттуда шестьдесят швейцарских франков. – Вот! Здесь четырнадцать долларов или приблизительно триста пятьдесят французских франков. Подарок Аммерса.
Керн непонимающе посмотрел на него.
– Аммерса? – переспросил он. – Триста пятьдесят франков?
– Я объясню тебе все позже, мальчик. А пока спрячь их… – Ну, а теперь дайте мне на вас посмотреть! – Он внимательно разглядел обоих. – Щеки ввалились, чувствуется недостаток питания, на ужин – какао с водой, и никому ни слова, так?
– До крайности еще не доходило, – ответил Керн. – А когда нам бывало совсем плохо, нас всегда приглашал Марилл. У этого человека словно шестое чувство…
– Есть у него и седьмое. Картины. Разве он не водил вас в музей. Так с ним всегда расплачиваются за обед.
– Да, мы видели Сезанна, Ван Гога, Мане, Ренуара и Дега, – ответила Рут.
– Ага! Импрессионисты! Значит, он действительно кормил вас обедом. После ужина он тащит к Рембрандту, Гойе и Греко. Ну, а теперь, ребятки, одевайтесь, живо! Рестораны Парижа ярко освещены и ждут нас!
– Мы как раз…
– Это я уже вижу, – недовольно перебил Штайнер. – Немедленно одевайтесь! Я плаваю в деньгах.
– Мы уже одеты…
– Ах, вот оно что! Пальто уже успели продать какому-нибудь товарищу по вере, который наверняка вас облапошил.
– Не облапошил… – сказала Рут.
– Бесчестные евреи тоже существуют, девочка, – ответил Штайнер. – Каким бы святым мне ни казался сейчас ваш народ-мученик. Ну, пошли!
– А теперь рассказывайте, как ваши дела? – спросил Штайнер после еды.
– Мы словно в заколдованном кругу, – ответил Керн. – Париж – это не только город туалетной воды, мыла и духов; это также и город английских булавок, шнурков, пуговиц и, кажется, даже портретов святых. Торговля здесь полностью исключается. Я перепробовал тысячи вещей – мыл посуду, таскал корзины с овощами, переписывал адреса, торговал игрушками, но не разбогател на этом. Все это было работой по случаю. Рут две недели проработала уборщицей в одной фирме, а потом эта фирма вылетела в трубу, и ей вообще ничего не заплатили. За джемпер из кашмирской шерсти ей предложили такую сумму, которой ей как раз хватило, чтобы снова купить шерсть. Поэтому… – Керн расстегнул свою куртку. – Поэтому я одет, как богатый американец. В джемпере чувствуешь себя чудесно, если у тебя нет пальто. Она и тебе сможет связать джемпер, Штайнер…