– Мир, – не задумываясь, ответила девушка.
– Мир… Я думал, вы скажете: красота. Но вы тоже правы: мир сегодня – это красота. Особенно для нас. Ну, а ваше впечатление, Керн?
– Не знаю, – ответил тот. – Но мне почему-то хочется взять что-нибудь отсюда с собой и продать, чтобы мы могли жить.
– Вы – идеалист, – ответил Марилл.
Керн недоверчиво взглянул на него.
– Я говорю это серьезно, – добавил Марилл.
– Я знаю, что говорю глупости, но сейчас – зима, а я бы смог тогда купить пальто для Рут.
Керн и сам себе казался глупым, но он действительно сейчас не мог думать ни о чем другом. Все время он думал только об этом. К своему удивлению, он неожиданно почувствовал в своей ладони руку Рут. Она посмотрела на него восхищенными глазами и тесно прижалась к нему.
Марилл снова надел очки и огляделся.
– Человек велик в своих крайностях, – изрек он. – В искусстве, любви, глупости, ненависти, эгоизме и даже самопожертвовании. Но миру чаще всего не хватает золотой середины.
Керн и Рут поужинали. Их ужин состоял из какао и хлеба и уже неделю был их единственной едой, не считая чашки кофе и двух бриошей по утрам, которые Керну удалось выторговать у хозяйки, включив этот завтрак в стоимость комнат.
– Сегодня хлеб пахнет бифштексом, – заметил Керн. – Хорошим сочным бифштексом с жареным луком.
– А мне показалось, что он пахнет курой, – ответила Рут. – Молодой жареной курочкой со свежим зеленым салатом.
– Все может быть… Возможно, с твоей стороны он и пахнет курочкой. Дай-ка мне кусочек с той стороны. Мне очень хочется попробовать и жареную курочку.
Рут отрезала ему от длинного французского хлебца толстый ломоть.
– Вот тебе куриная ножка, – сказала она. – Или ты предпочитаешь грудку?
Керн рассмеялся.
– Эх, Рут, если бы не ты, я бы наверняка сейчас враждовал с богом.
– А я бы валялась на кровати и выла…
В дверь постучали.
– Наверное, Брозе, – довольно мрачно предположил Керн. – И как раз в минуту нежных любовных излияний.
– Войдите! – крикнула Рут.
Дверь распахнулась.
– Нет, этого не может быть! – воскликнул Керн. – Все это – только сон!
– Он поднялся так осторожно, будто боялся спугнуть привидение. – Штайнер!
– еле выговорил он. Привидение ухмыльнулось. – Штайнер! – вскричал Керн. – Владыка небес, ведь это – Штайнер!
– Хорошая память – основа дружбы и гибель любви, – ответил Штайнер. – Простите меня, Рут, за то, что я вхожу с такой сентенцией, но внизу я только что повстречал своего знакомого Марилла. Так что этого не избежать.
– Откуда ты приехал? – спросил Керн. – Прямо из Вены?
– Угу. Только окружной дорогой, через Мюртен.