Ожерелье и тыква-горлянка (ван Гулик) - страница 62

— Вас не было видно целый день, — за­метила Папоротник, глядя на его осунув­шееся лицо. — У вас довольно измученный вид.

— Да, я основательно устал, хочу лечь пораньше. Спокойной ночи!

В своей комнате он распахнул окно, сел за стол и придвинул к себе обитую войлоком чайную корзинку. Медленно потягивая чай, он отчаянно силился собраться с мысля­ми. Необходимо все обдумать без излишних эмоций, справиться с тем ужасным впечат­лением, которое произвело на него убийство Лан Лю. Нужно воспринимать происшедшее исключительно как головоломку и найти для каждой ее части свое логическое место. Но слишком много составных частей пока отсутствует. Если бы принцесса не просила его строжайше соблюдать инкогнито до тех пор, пока он не обнаружит ожерелье, можно было бы по крайней мере что-то предпри­нять, сдвинуть дело с мертвой точки. Для начала он явился бы во Дворец и объ­явил официальное расследование, арестовав прежде всего тех двоих в сером из штата на­чальника дворцовой охраны, которые охо­тились за ним. Конечно, они преследовали его только потому, что были подкуплены заговорщиками, а вовсе не из-за того, что он проник во Дворец обманным путем. За­говорщики хотели любой ценой помешать судье заполучить ожерелье.

Поскольку, однако, действовать открыто он не имеет возможности, приходится ис­кать другие пути. Времени осталось очень мало — только ночь и раннее утро. К по­лудню принцесса должна отправиться в сто­лицу. Судья встал и принялся беспокой­но расхаживать по комнате, сцепив руки за спиной.

Прелестное лицо принцессы всплыло у него в памяти. Третья принцесса, любимая дочь Императора, окруженная множеством придворных дам и служанок, находящаяся под бдительным оком Главного Евнуха и его гигантов-часовых... и при этом совер­шенно одна, с единственной приближенной дамой, которой она может доверять. Импе­ратор исполняет каждое желание принцес­сы, он даже совершил нечто невиданное до­селе в истории — наделил свою дочь пра­вом назначать императорского прокурора! Столь могущественная и в то же время столь одинокая и несчастная молодая жен­щина! Судья вспомнил ее большие печаль­ные глаза...

Она дала ему понять, что ожерелье было украдено для того, чтобы лишить ее благо­склонности Императора. Но истинная при­чина была не в этом. Император известен как мудрый, снисходительный человек, спо­собный трезво судить о вещах, и утрата оже­релья вряд ли грозит принцессе чем-то боль­шим, чем суровый выговор. И тем не менее она сказала напоследок, что от судьи зави­сит ее счастье!

Судья с горечью думал о том, что из-за своей самоуверенности он сделал несколько серьезных ошибок. Его теория, согласно ко­торой покойный счетовод собирался присо­единиться к хозяйке, оказалась совершенно неверной. На что же тогда надеялся этот юноша, когда отправился ночью за ожере­льем?