Немного отдохнув, судья перебрался к левой половине арки и двинулся вдоль стены, прижимаясь правой щекой к ее грубой поверхности и поминутно вытаскивая увязавшие в иле сапоги.
Постепенно он привык к необычному крабьему способу передвижения, чувствуя себя при этом в безопасности: стрелы не грозили ему — над стеной, как он заметил, выступал парапет. Если гвардеец не высунется между зубцами и не посмотрит намеренно вниз, он не сможет заметить распластавшегося внизу пришельца. И все же судья очень обрадовался, когда его левая рука снова натолкнулась на выпуклые плиты арки, что была гораздо ниже предыдущей. Он нагнулся, заглянул в зарешеченную нишу и от неожиданности чуть не потерял равновесие: тонкая бледная рука держалась изнутри за нижнюю перекладину.
Глава шестнадцатая
Отчаянным усилием судья удержался на ногах. Приглядевшись, он различил на тонком запястье белый нефритовый браслет, вырезанный в форме дракона. Это не водоводная арка, это тюрьма, мгновенно подумал судья. Перед мощной железной решеткой над поверхностью воды была площадка, выложенная серыми каменными плитами. Забравшись на нее, судья примостился там на корточках и услышал сдавленный крик. Белая рука в тот же миг исчезла.
— Это я — доктор Лян, сударыня. Теперь уже две тонкие руки ухватились за нижний прут решетки. А еще ниже он смутно различил белевший овал лица. По-видимому, окно находилось под самым потолком темницы.
— Как... Почему вы оказались тут? — изумилась госпожа Гортензия. Голос ее был слабым и прерывался.
— Я хочу встретиться с принцессой, ибо нуждаюсь в дополнительных сведениях, без которых не могу выполнить поставленную передо мной задачу. Как вы попали в эту ужасную темницу?
— Страшные вещи происходят, Ди... С прошлого вечера я ничего не пила и не ела. Дайте мне, пожалуйста, воды!
Судья снял с головы шарф, свернул его и зачерпнул воды. Просунув сквозь решетку протекающий кулек, он предупредил:
— Окуните в воду лицо, но не пейте больше одного-двух глотков.
Через некоторое время госпожа Гортензия продолжила:
— Я действительно страдаю от легкой формы астмы. Когда вы удалились, я решила, что неплохо было бы принять прописанное вами снадобье. Но придворная дама подмешала в него что-то такое, от чего у меня все поплыло перед глазами и начались судороги. Принцесса страшно испугалась и позвала дворцовых лекарей, а те объявили, что я смертельно больна. Затем я потеряла сознание и, очнувшись, обнаружила, что лежу на полу в углу вот этой темницы. С тех пор никто меня не навещал.
Она помолчала, затем снова заговорила усталым голосом: