Ожерелье и тыква-горлянка (ван Гулик) - страница 68

Немного отдохнув, судья перебрался к ле­вой половине арки и двинулся вдоль стены, прижимаясь правой щекой к ее грубой по­верхности и поминутно вытаскивая увязав­шие в иле сапоги.

Постепенно он привык к необычному крабьему способу передвижения, чувствуя себя при этом в безопасности: стрелы не грозили ему — над стеной, как он заметил, выступал парапет. Если гвардеец не высунется между зубцами и не посмотрит намеренно вниз, он не сможет заметить распластавшегося внизу пришельца. И все же судья очень обрадо­вался, когда его левая рука снова натолк­нулась на выпуклые плиты арки, что была гораздо ниже предыдущей. Он нагнулся, за­глянул в зарешеченную нишу и от неожи­данности чуть не потерял равновесие: тон­кая бледная рука держалась изнутри за нижнюю перекладину.


Глава шестнадцатая


Отчаянным усилием судья удержался на ногах. Приглядевшись, он различил на тон­ком запястье белый нефритовый браслет, вы­резанный в форме дракона. Это не водоводная арка, это тюрьма, мгновенно подумал су­дья. Перед мощной железной решеткой над поверхностью воды была площадка, выло­женная серыми каменными плитами. Забрав­шись на нее, судья примостился там на кор­точках и услышал сдавленный крик. Белая рука в тот же миг исчезла.

— Это я — доктор Лян, сударыня. Теперь уже две тонкие руки ухватились за нижний прут решетки. А еще ниже он смутно различил белевший овал лица. По-видимому, окно находилось под самым по­толком темницы.

— Как... Почему вы оказались тут? — изумилась госпожа Гортензия. Голос ее был слабым и прерывался.

— Я хочу встретиться с принцессой, ибо нуждаюсь в дополнительных сведениях, без которых не могу выполнить поставленную передо мной задачу. Как вы попали в эту ужасную темницу?

— Страшные вещи происходят, Ди... С прошлого вечера я ничего не пила и не ела. Дайте мне, пожалуйста, воды!

Судья снял с головы шарф, свернул его и зачерпнул воды. Просунув сквозь решетку протекающий кулек, он предупредил:

— Окуните в воду лицо, но не пейте боль­ше одного-двух глотков.

Через некоторое время госпожа Гортензия продолжила:

— Я действительно страдаю от легкой формы астмы. Когда вы удалились, я реши­ла, что неплохо было бы принять прописан­ное вами снадобье. Но придворная дама под­мешала в него что-то такое, от чего у меня все поплыло перед глазами и начались судо­роги. Принцесса страшно испугалась и позва­ла дворцовых лекарей, а те объявили, что я смертельно больна. Затем я потеряла созна­ние и, очнувшись, обнаружила, что лежу на полу в углу вот этой темницы. С тех пор никто меня не навещал.

Она помолчала, затем снова заговорила усталым голосом: