Жаба не сделал этого только по одной причине: в отличие от Цапли, он умел не только убивать, но и думать. Слуга Тотема, без сомнения, сообразил – теперь, когда нападение на особняк Хантеров с треском провалилось, лишний труп ничего не дает.
Да ещё труп аристократа, прибывшего из Ура!
Крови нобиля на руках лучше не иметь. Конечно, если не жаждешь, чтобы на твоих плечах повисли ищейки Второго департамента.
Тем не менее, на всякий случай я взвел курок и прицелился в затылок собрату по тотемному рабству.
Как бы не повернулось дело, Ришье Малигану рано уходить со сцены!
Жаба меня не разочаровал. Простым пинком он отшвырнул моего хозяина (добро, если челюсть не сломал) и повернулся в сторону кухни.
Правильно, теперь уходи!
…не успел.
– Ришье!
Крик принадлежал Лоте, выбежавшей в холл с правой стороны. Должно быть, там за драпировками скрывалась потайная дверь или что-то в этом роде. Лота была почти одета, только корсаж стоило бы зашнуровать. Наверное. Или не стоило.
– Ришье! – с тревогой выкрикнула она и направила на Жабу небольшой пистолет, отделанный серебром. – Не двигайся.
Слуга Тотема замер, стоя к ней боком. Сверху мне было прекрасно видно, как его рука потянулась за спину, к потайному метательному ножу.
Я прищурился и начал плавно давить на спуск.
В этот миг за спиной Жабы послышались нарочито громкие шаги. Из коридора, ведущего к черному ходу, показался лютецианец, облаченный в просторную белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Темнота силилась пощадить его, скрыть половинчатое уродство.
Не получалось.
Жан-Половинчик шел, небрежно встряхивая кистями, как будто только что ополоснул руки. Капли срывались с его пальцев и падали на пол. Даже в полумраке, окутывавшем парадную залу, виделось: они слишком темные и тягучие, чтобы быть просто водой. На ходу Половинчик поднял руку и облизал пальцы… но я успел рассмотреть – его уродливая морда была в крови и до того.
Я осклабился.
С кем еще водить компанию Выродкам, как не с вампиром?
Лицо Жабы окаменело.
– Камень-Сердце! А я думал, что нашел всех!
Коренастый гость Хантеров, в одних подштанниках и малиновом камзоле, наброшенном на голое тело, вошел с главного входа, окончательно лишив моего собрата шансов на спасение. За поясом подштанников торчал пистолет, а в левой руке Малиган держал свою страшную шпагу, явно побывавшую в деле.
Окруженный с трех сторон, слуга Тотема затравленно оглянулся.
Его взгляд, наконец, упал на лестницу. Несмотря на темноту, он разглядел и узнал меня. В глазах Жабы на мгновение вспыхнула надежда. Я кивнул и отступил на шаг, освобождая Жабе пространство. Никто иной и не помыслил бы искать путь к спасению подобным образом, но мощь Тотема нельзя недооценивать. Это простому смертному не совершить прыжок в пятнадцать футов высотой и почти вдвое больше в длину, но лягушки и жабы прыгают много дальше собственного роста.