Стемнело и бойцы, позвякивая котелками, потянулись к кухням. Котов пригласил меня поужинать с ним и я, естественно, не стал отказываться.
Не успели мы съесть и по паре ложек, как прибежал Крюков.
- Товарищ капитан! Разрешите обратиться?
- Обращайтесь!
- Вам и лейтенанту Гелевере, приказано прибыть к 23-00 в штаб дивизиона, который находится сейчас на одном из хуторов в пяти километрах восточнее села Шельвов.
Наскоро поужинав, Котов разложил карту и, подсвечивая фонариком, стал прокладывать маршрут, а я побежал готовить свой броник к выезду.
Мои солдаты успели поужинать и теперь грузили в БТР оружие и боеприпасы.
Через пять минут погрузка была закончена, и я доложил подошедшему Котову, что мы готовы к движению.
- Разворачивайте БТР, поедем через Дорогиничи. Там мы должны встретится с капитаном Короткевичем, который подъедет на БТРе Горбатко.
Как говорится, в тесноте да не в обиде, поэтому все разместились внутри. Водитель включил прибор ночного вождения и, зарычав двигателями, БТР двинулся в ночь.
Развернувшись на командирском сиденье, Котов сказал:
- Всем, кроме башенного пулеметчика, разрешаю отдыхать.
Вот это правильно! Хоть пару часиков подремать! Вымотавшиеся за день солдаты, получив такую команду, заснули почти мгновенно, как будто их выключили тумблером. Я еще немного поерзал, устраиваясь по - удобнее на жестком сидении и тоже уснул.
А БТР, гудя и мягко покачиваясь, уносил нас в ночь, навстречу неизвестности.
24 июня. Ст. лейтенант Лучик.
Немецкий самолет разведчик кружил над лесом, а под густыми кронами деревьев кипела жизнь.
Расчеты САУшек и ЗСУшек банили орудийные стволы, тщательно очищая их от порохового нагара. Конечным результатом этого действа было то, что ствол внутри блестел, по выражению старшины, "как котовы яйца", а на чистой белой тряпке, которой был обернут деревянный пыж, пробиваемый через ствол, не должно было оставаться и следа нагара. Тяжелую и обычно не любимую работу, расчеты сейчас делали если не с радостью, то с каким то подъемом. Воспоминания недавнего боя, первого настоящего боя в их жизни, были очень свежи, выброшенный в кровь адреналин еще поддерживал возбужденность.
Тяжелая физическая работа способствовала скорейшему израсходованию этого самого адреналина, так что, по окончанию гигиенических процедур у гаубиц, все уже более или менее успокоились.
По распоряжению Кравцова, шесть человек из моего взвода я направил в боевое охранение, разделив их на три парных поста с радиостанциями и разместив на указанных грунтовых дорогах, в километре от места стоянки дивизиона. Остальные занимались чисткой оружия, обсуждая события прошедшего боя. В общем, классическая картина - "Отдых после боя".