– И никогда не лапали женщин?
– Прекрасно. – Тяжело вздохнув, он выпустил ее руку. – Но это не одно и то же. Клянусь всем, что мне дорого, я никогда не был с женщиной, которая не хотела быть со мной.
– Полагаю, просто я первая, которая поднимает шум по этому поводу! Учитывая вашу привлекательность, могу понять причину, но все же…
– Не могли, бы вы объяснить так, чтобы я понял? Пожалуйста. А то несете какую-то бессмыслицу.
Оба пожирали друг друга пылающими взглядами.
– Выскажусь предельно ясно: я не буду с вами спать!
– Что? – Желваки заходили на лице Стила. – Я вас об этом не просил!
– Вы дали это понять!
– Когда? Как?
– Когда определили мне место в комнате хозяйки дома!
Стил моргнул.
– Вы решили… вы решили, что ваша работа требует… чтобы вы… служили мне? – Его лицо было непроницаемым.
– Когда я выразила Карлтону недовольство своими апартаментами, он сказал, что это моя обязанность – спать в комнате хозяйки. И что в мои обязанности будет входить не только то, в чем я расписалась. Какими бы они ни показались странными и необщепринятыми.
Стил замер.
– Он сказал, что вы должны будете спать со мной? – На лице Стила отразилась такая ярость, что Абигайль поняла, что до этого момента она видела всего лишь легкое раздражение.
Абигайль помолчала и сказала:
– Вообще-то нет. Но он сказан, что я буду подчиняться вашим капризам и что вы пожелали иметь меня в пределах досягаемости.
– Очень не похоже на требование спать со мной.
Абигайль заспорила, хотя то, что она говорила, даже ей самой казалось нелепым.
– Но он также сказал, что мне лучше бы научиться принимать как должное, что вы всегда получаете то, что хотите. А вы хотите… чтобы я спала поблизости…
Он расслабился. Тряхнув головой, засмеялся.
– Неудивительно, что вы так разволновались.
– Значит, вы не хотите, чтобы я спала в комнате хозяйки?
Смеясь, он махнул рукой:
– О нет, хочу. Но не по той причине, о которой вы подумали. Уж конечно, не для того, чтобы… «обслуживать своего сюзерена».
Абигайль начинала чувствовать себя полной дурой. Но Карлтон так ясно все объяснил…
Карлтон терпеть не может детей, а с их появлением его обязанности изменились, потому что так велел хозяин. А когда заболел первый лакей, ему пришлось взять на себя и его обязанности. Карлтон говорил про себя, а не про Абигайль! Ее охватила горечь унижения.
– Спать со мной как должностная обязанность! – Стил хохотал, держась за живот.
– Ничего смешного, – смущенно буркнула Абигайль.
– Я знаю, знаю! Но не могу… остановиться…
Абигайль с трудом удерживала строгое выражение лица – его веселье было так заразительно, что к нему трудно было не присоединиться.