– Миша так в этом уверен?
– Он сам в прошлом немного занимался карате. Потому, наверное, и сумел оказать сопротивление оперативникам… В самое ближайшее время ФСБ собирается проверить все спортивные организации, культивирующие восточные единоборства. Но, по-моему, это дохлый номер.
– К ларьку мог подойти не сам Гладиатор, а, скажем, нанятый им человек. – Сегодня Ваня был настроен на редкость скептично.
– Два подставных лица подряд – это уже слишком, – возразил Кондаков. – Да и как доверить такие деньги постороннему человеку! Обязательно сбежит.
– Что известно о голосе Гладиатора и его манере говорить? – поинтересовался Цимбаларь.
– На сходный вопрос Миша отделался одним словом: обыкновенный.
– Зачем Гладиатору вообще была нужна вся эта эпопея с письмом? – Ваня окинул друзей вопрошающим взором. – Платить собственные деньги, рисковать… Мог бы преспокойно послать письмо по почте из Питера.
– Ага, и оно бы пришло к адресату через три-четыре дня! – вместо Кондакова ответил Цимбаларь. – А этим способом он демонстрировал свою оперативность. На берегу Финского залива ещё не успел и дым рассеяться, а письмо соответствующего содержания уже лежит в редакции скандальной газетёнки. Тем более что это путало следы. Если бы не лень мадам Удалой, мы бы до сих пор искали Гладиатора в Москве.
– Что известно о новом письме Гладиатора? – спросила Людочка. – Надеюсь, ФСБ с ним уже ознакомилась?
– Ясное дело, – кивнул Кондаков. – Сразу же после ареста Миши.
– Возможно, в его содержание посвящены и вы? – Людочка с томным видом присела на подлокотник кондаковского кресла.
– В самых общих чертах. – Ветеран попытался галантно подвинуться и тут же скривился от боли.
– Ну так расскажите, не тяните резину!
– Во-первых, необходимо заметить, что письмо выполнено прежним способом – при помощи трафарета. Но на сей раз Гладиатор сразу берёт быка за рога: приписывает себе авторство последнего взрыва, вновь называет его демонстрационным, сыплет стандартными угрозами и требует пятьсот тысяч долларов отступного купюрами от пятёрки до двадцатки. После получения денег обещает бомбёжку прекратить.
– Ещё по-божески, – сказал Ваня. – Другой заломил бы «лимонов» десять.
– Десять «лимонов», даже сотенными бумажками, это два огромных чемодана, – сказал Цимбаларь. – Слишком большой риск.
– По-твоему, полмиллиона пятёрками меньше?
– Гораздо меньше. В рюкзаке можно унести… Кроме того, чрезмерные запросы сразу отбивают всякую охоту платить. А пятьсот тысяч – это намёк на возможный компромисс. Дескать, торг уместен. В случае чего и на сто тысяч соглашусь.