Вместе с лекарями приехал и епископ Стефан, но Ренье требовал лишь своего канцлера Ратбода. Сам он был уверен, что умрет, постоянно причащался и исповедовался. Его обуял страх перед адовым пламенем, и он каялся непрестанно. Вспомнил о всех своих преступлениях, интригах, предательствах, вспомнил, что повинен в гибели молодого короля Цвентибольда, что желал смерти своей жене Альбраде, что был ей плохим супругом и, по сути, оставил ее на произвол судьбы. А ведь она когда-то выкупила его из норманнского плена. Вспомнил он и о своей нынешней жене Эмме из рода Робертинов, он не знал, где она, но требовал, чтобы ее нашли и вернули ей подобающее по рангу положение.
Придворные удивлялись, они понятия не имели о второй жене герцога, а когда он вдруг стал говорить, что у него есть еще и малолетняя дочь, которую он непременно хотел видеть, вообще растерялись. Где их искать? Сам Ренье не говорил ничего определенного. Мысли его путались, он то требовал послать за сыном, то вдруг вспоминал свою первую и единственную сердечную привязанность, некую Герсенду, которую совратил еще в юности и бросил. Теперь он вдруг затосковал о ней и пожаловал обители в городе Стене, где покоился ее прах, целую земельную пустошь с лесом и несколькими модиями пахотной земли. Вообще Ренье стал вдруг неимоверно щедр и, вызвав писца, диктовал ему длинные списки пожалований обителям, требуя, чтобы везде в Лотарингии молились за него.
Когда в Намюр прибыл канцлер Ратбод и проглядел эти списки, он понял, что Ренье приготовился отбыть в мир иной, и на лице его появилось мрачное, недовольное выражение. Ратбод, епископ Трирский, не испытывал сочувствия к Длинной Шее, но он был сторонником союза с франками и понимал, что если Ренье сейчас умрет и к власти придет его сын Гизельберт, то это повлечет переход Лотарингии на сторону германцев. И тогда ему, Ратбоду, придется туго. Поэтому он привез в Намюр всех известных лекарей и, пригрозив им, велел сотворить чудо и спасти герцога. Ренье должен был жить либо до того, как перед смертью завещает все свои владения Карлу Простоватому в обход прав Гизельберта, либо – и этот вариант больше устраивал канцлера – оставит своим наследником кого-то, кто достаточно влиятелен и силен, чтобы стать герцогом, но при этом остаться верным вассальному договору Ренье с Каролингом.
И у Ратбода даже была кандидатура на этот пост – Рикуин Верденский, глава арденнского рода, человек могущественный, пользующийся уважением в среде лотарингской знати и вполне заслуживающий принять из рук Ренье герцогскую корону.