Когда Борис Олегович наконец успокоился, Олег, взяв телефон к себе в комнату, пошел спать. Вернее, сперва он позвонил Тане, чтобы поставить ее в курс дела. Правда, выяснилось, что она уже все знает об их ночной вылазке от Кати, которой, едва оказавшись дома, позвонил Темыч.
— Ты думаешь, Алика прячут на этом сервисе? — спросила Таня.
— Почему бы и нет, — отозвался Олег. — Если там с крадеными машинами дело имеют, могут и человека спереть.
— И столько времени там держать? — засомневалась Таня.
— Запросто, — сказал Олег. — Может, они все это время обдумывали, сколько денег можно у Аликовой жены потребовать. Ладно, Танька, давай прощаться. А то вдруг у Василенко уже есть какие-нибудь новости.
Олег улегся в постель и стал ждать звонка майора.
Владимир Иванович, однако, не объявился. Ни ночью. Ни утром. Тогда, соблюдая все меры предосторожности, чтобы родители, пьющие кофе на кухне, ничего не услышали, Олег позвонил Владимиру Ивановичу сам.
Но ни дома, ни в отделении милиции его не оказалось.
— А где он, не знаете? — попробовал выяснить у дежурного милиционера Олег.
— Не знаю, — ответил тот и повесил трубку.
Изнывая от неизвестности, Олег отправился в школу.
Во дворе его уже дожидалась вся компания.
— Нашли Алика? — кинулся к нему Женька.
— Не знаю, — отозвался Олег. Майор так и не позвонил.
— Значит, не нашли, — разочарованно произнес Пашков.
— Хоть бы узнать, машина его или не его, — сказала Моя Длина.
— После уроков свяжемся с Василенко и узнаем, — ответил Олег.
— Если машина его, то где же он сам? — не понимала Таня.
— Бывает, что в таких случаях куда-нибудь вывозят, — начала Моя Длина. — Вот еще одного знакомого матери сперли и спрятали за городом. Между прочим, в шикарном особняке.
— У твоей матери — что, всех друзей и знакомых по очереди прут? — посмотрел на Мою Длину исподлобья Темыч.
— Во-первых, не всех, — отвечала та. — А во-вторых, тебе, микроспора, не понять. У крупных бизнесменов очень трудная и напряженная жизнь.
— Почему это не понять? — громко засопел Темыч. — У меня отец тоже в бизнесе.
— В бизнесе, — высокомерно произнесла Школьникова. — Кто ж такого, как твой отец, переть будет?
— А почему нет? — стал от обиды красным, как помидор, Темыч. — Что, по-твоему, мой предок — не человек?
Он-то, может, и человек, — усмехнулась Моя Длина. — Но кому надо его переть, если на бензин больше истратишь, чем с него получишь.