— Погоди ныть, Ребенок! — шикнула на него Школьникова. — Может, девчонки и впрямь что—то важное выяснили.
— Лешенькина благодарность не знает границ, — нараспев произнесла Катя. — Мы с Танькой, можно сказать, на него весь вчерашний вечер угрохали, а он руками машет.
— Да говорите же скорей! — воскликнул Женька.
— Трое наших вроде вспомнили, что Богданов и Бочкарев почему-то никого не подпускали к учительскому столу, — очень тихо проговорила Таня.
— Это еще не доказательство, — покачал головой Пашков. — Мне лично и так ясно, что это Богданов сделал, а стучать я не пойду. И вы не пойдете, — обратился он к остальным.
— Не пойдем, — согласился Женька.
— Что-то нам со всех сторон не везет, — угрюмо произнес Темыч. — Чует мое сердце…
Однако, что чуяло сердце Темыча, никому из друзей на сей раз узнать не довелось. Ибо Катя влепила ему затрещину.
— Не умно, а просто глупо, — самым что ни на есть занудным голосом проворчал Темыч.
— Идемте в класс, — первой услышала звонок Таня.
И друзья отправились атаковать раздевалку.
Вплоть до большой перемены ребята ломали головы, каким образом заставить Богданова признаться. Но ничего путного никто из семерых придумать не смог. В конце концов Олег заявил:
— Пойду поговорю с ним как мужчина с мужчиной.
— Ну и чего ты добьешься? — спросил Пашков.
— Попытка — не пытка, — отозвался Олег. — Для начала попробуем по-хорошему.
— Кстати, вон они стоят, — указала Катя туда, где чуть поодаль устроились возле подоконника Богданов, Бочкарев и рыжая Дуся Смирнова. Олег двинулся к ним.
— Может, не надо? — попыталась остановить его Таня.
— Успокойся. Все будет нормально, — заверил Олег.
— Вадик, — приблизился он к Богданову. — Отойдем. Разговор есть.
— У меня от друзей секретов нет, — не двинулся с места тот.
— Я хочу поговорить один на один, — уточнил Олег.
— Ребята, посмотрел на своих Богданов. — У нас тут вроде интимный разговор намечается.
Дуська и Бочкарев подобострастно усмехнулись и отошли.
— Ну, я тебя слушаю, — с важным видом проговорил Богданов.
— Ты знаешь, что Лешку вызывают к директору вместе с родителями? — спросил Олег.
— Ну и что? — безучастно произнес Богданов.
— Но он же перед Романом не виноват, — продолжал Олег.
— Я-то тут при чем? — усмехнулся Богданов.
— Совсем ни при чем? — уже едва сдерживался Олег.
— Ты на что намекаешь? — с фальшивым изумлением спросил Вадик.
— Я не намекаю, — изо всех сил сохранял спокойствие Олег, хотя ему на самом деле
больше всего сейчас хотелось врезать по этой наглой физиономии. — Я не намекаю, — повторил он. — А утверждаю, что ты приклеил Романа.