В сорок лет у папы обнаружили затемнение в легком, он сильно кашлял, врачи подозревали туберкулез и выписали мощные препараты. Мама выделила отдельные столовые принадлежности, следя, чтобы мы к ним не прикасались. Каждый вечер натирала папе спину и грудь медвежьим жиром, такой же жир растворяла в горячем молоке, и он это омерзительное снадобье послушно пил. Легкие залечили, но с тех пор, как только наступала поздняя осень с зябкой сыростью и дождями, отец температурил, кашлял и старался уехать до зимы поближе к Черному морю, в ялтинский Дом творчества писателей, где с удовольствием общался с коллегами.
Вспоминает писатель Валерий Поволяев.
Каждое утро Юлиан выходил на пляж, как на работу, ставил на стол под грибок пишущую машинку и начинал стучать по клавиатуре. Страницы спархивали с машинки, будто птицы.
Меня Юлиан заставил написать первую детективную книгу. Произошло это так. Мы с ним состояли в редколлегии журнала «Человек и закон», представляя там Союз писателей, детективов я никогда не писал, ограничивался повестями на нравственно-этические темы.
— Тебе нужно выступить в журнале с детективом, — настаивал Юлиан, — обязательно.
— Но я же в жизни никогда не писал детективов. Даже не знаю, как это делается.
— Детектив пишется так же, как и любая книга — пером. Затем перепечатывается на машинке.
— И все-таки это особый род литературы, — сомневался я. И Юлиан это почувствовал.
— Знаешь, как надо писать детектив? — неожиданно спросил он и прищурился, будто во что-то целился.
— Как?
— Чтобы самому было страшно. Когда самому бывает страшно — значит, детектив удался.
Так у меня появилась первая детективная повесть, потом она была издана-переиздана раз десять, не меньше.
Приехали мы с ним как-то в Ялту, в Дом творчества писателей. Юлиан тогда работал над романом «Горение» о Дзержинском.
Не успел я распаковать чемодан, как Юлиан появился в номере.
— Пошли в город!
Через десять минут мы были уже внизу. Для начала заглянули в аптеку.
— Здесь мы приобретем ялтинский «хрусталь», — объявил он.
Мы купили штук двадцать мензурок, испещренных рисками — 20 мл, 30 мл, 50 мл для дозированного приема лекарства.
— Хрусталь для званых приемов, — сказал Юлиан, — мы будем пить из мерзавчиков крепкие напитки.