Из холла снова донесся голос Марка. Слов было не разобрать. Потом послышались приближающиеся шаги, его шаги. Несмотря на всю свою решимость, она почувствовала, как заколотилось сердце.
Дверь распахнулась, и в дверях появился Марк: один рукав оторван, волосы взлохмачены, щеки исцарапаны, в глазах – отчаянный блеск.
– Леди Эллерсли… – произнес Марк со сдерживаемой страстью.
Другая женщина упала бы в обморок, но Порция нашла в себе силы и с притворным спокойствием начала произносить заготовленную речь:
– Мистер Уорторн, я пришла поблагодарить вас…
– Вы могли бы написать письмо. – Он смотрел на нее так, как будто хотел повалить на ковер прямо здесь и…
Порция сжала сердце в кулак. Она чувствовала, что краснеет, и забыла про вуаль, надежно скрывающую лицо.
– Я хотела увидеть вас. Поблагодарить лично. Вы были очень добры, а все подумали о вас дурно. – Она откашлялась. Марк молчал. – Я не могла не прийти.
Марк не говорил ни слова в ответ. Порции становилось все труднее смотреть ему в глаза. Про вуаль она так и не вспомнила.
– Присядьте, пожалуйста. Вы ранены? У вас ссадины на лице. Марк, пожалуйста…
Неожиданно Марк упал в кресло.
– Вам не о чем беспокоиться. Это всего лишь царапина. Сколько времени вам пришлось ждать?
– Час или два. Леди Уорторн была очень добра.
– Наверное, ты очень хотела меня увидеть, раз так долго ждала. Интересно почему? – со злобой проговорил Марк.
– Марк, – сцепив руки, произнесла она. – Я думаю, ты знаешь почему. Я хотела уговорить тебя… убедить… Все, что между нами было, закончилось. Сегодняшний случай не должен повториться.
– Простите, миледи, что я доставил вам столько неудобств, пытаясь помочь вам.
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Мне и так больно. Не старайся сделать больнее.
– Почему я должен облегчать твое расставание со мной? Или ты нашла кого-нибудь и поэтому так стремишься избавиться от меня? Какого-нибудь гвардейца из Колдстримского полка, который будет являться по первому зову и не станет претендовать на твое сердце? Или кого-нибудь из дворца, кому приказали сделать леди Эллерсли счастливой и держать ее подальше от таких, как я.
Порция вздрогнула. Марк мотнул головой и потер лицо.
– Прости меня. У меня дурное настроение. Мне стало бы лучше, если бы я увидел твое лицо без этой проклятой вуали.
Порция приподняла вуаль и не спеша закрепила ее на шляпке, стараясь выиграть время и успокоиться. Марк говорил обидные вещи, но он ведь был очень расстроен, поэтому она прощала ему эти слова.
– Мне пришлось опустить вуаль, – ровным голосом начала объяснять Порция, – чтобы никто не узнал меня, когда я буду входить в твой дом.