Вы думаете: «Выскользнул на улицу через черный ход. И слава богу».
Вы думаете: «Интересно, у Джорджа Вашингтона сжимались зубы от дикого холода в долине Вэлли-Фордж?»
Вы думаете: «А, вот он идет! Брокеры машут руками, а он – ноль внимания… Но почему он так сильно хромает?»
– Все в порядке? Почему ты так хромаешь?
– Из-за мотороллера. Вибрация ее раздражает.
– Кого «ее»?
– Старую рану. Штурм высоты Свиных Котлет. Битва при дуге. Оборона Ден-Бен-Фу. Я уже не помню. Не люблю вспоминать былых сражений. Вам, женщинам, этого не понять.
Вы думаете: «Он надо мной прикалывается. С другой стороны, он знает, что я знаю, что он прикалывается. Все справедливо, никаких противоречий с его хваленой правдивостью».
– Прежде чем мы продолжим, – говорит Даймонд, – хочу сразу развеять твои подозрения. Наш мир совсем не таков, каким его представляют девяносто восемь процентов обитателей. Мы с Кью-Джо это понимаем и ценим. И это единственное, что нас связывает. Во время нашего разговора в воздухе не было и следа сексуальной пыльцы. Да и откуда ей было взяться, Гвендолин? Я ведь хочу опылить одну лишь тебя!
– Да? А кто сегодня всю кофейню пыльцой засыпал? Он ухмыляется самым возмутительным образом:
– Ах да! Натали! Что мне оставалось делать? У девчонки общительный характер.
Вы думаете: «Откуда он знает, что ее зовут Натали?»
– Кью-Джо опоздала примерно на двадцать минут. По пути она зашла перекусить, съела бутерброд с фрикадельками.
– Похоже на правду.
– Я показал ей квартиру, как сделал бы любой гостеприимный хозяин, а потом притушил свет и начал демонстрировать слайды. Надеюсь, ты понимаешь: свет был притушен, чтобы улучшить восприятие визуальных образов на экране, а вовсе не…
– Ларри, я хочу объяснить раз и навсегда. Мне глубоко плевать, с кем из совершеннолетних ты отправляешь свои сексуальные надобности. Мой интерес к таким… к таким вещам был вызван исключительно беспокойством и желанием разобраться, что могло произойти с моей… с Кью-Джо.
– Да-да, я все понимаю.
– Просто не хочу, чтоб ты бог знает что возомнил.
– Абсолютно ничего не возомнил.
– Ну вот и хорошо.
– Замечательно.
– И нечего ухмыляться!
– Я улыбаюсь, потому что весел и жизнерадостен. В твоих кругах, наверное, трудно встретить человека, который был бы весел и… – Его ломаная ухмылка превращается в ломаную гримасу озабоченности. – Гвендолин, тебе случайно не надо сходить к стоматологу?
Вы мотаете головой:
– Мои зубы в идеальном порядке.
– Хм, странно. Ну ладно, оставим телепатию Кью-Джо. – Он чешет заросший подбородок. – Кстати, если она такой крутой экстрасенс, то должна знать, что мы сейчас ее обсуждаем. По крайней мере чувствовать, что ты о ней беспокоишься.