Что тут может быть дурного?
А если ей удастся получить опеку над сиротой, то тем лучше – хоть он и сомневался в том, чтобы даже лучшему на свете актеру удалось одержать верх над нью-йоркскими сливками общества в их продажном суде.
– Ты все время молчишь, Ветер. – Она положила вилку. – О чем ты думаешь?
Застигнутый врасплох, он выпрямился и пристально посмотрел на нее:
– Ты не имеешь права ошибаться. Здесь меня зовут не Ветер, а Джесс. Больше об этом не забывай. А думал я о том, что перед нами стоит трудная задача. Вот почему я договорился, чтобы тебя учили несколько моих… помощников.
– Ты говоришь о других актерах и мошенниках?
– Совершенно верно. И я хочу напомнить тебе, Лана, чтобы ты не задавала им вопросов о том, какую работу они здесь выполняют.
– А почему?
– Тайны, милая Лана. Помнишь? Ты попросила, чтобы тебя обучали лучшие из лучших – так оно и будет. Но ты будешь учиться, не задавая вопросов. Это – мое правило.
Раздраженная его тоном, Лана подняла бокал и осушила его одним долгим глотком.
– И еще одно правило. Шампанское предназначено для того, чтобы отпивать его понемногу, а не пить залпом, словно чай из кружки.
Обидевшись, Лана бросила на него негодующий взгляд:
– Мне хотелось пить!
– Это не имеет значения. В следующий раз будешь пить медленно.
– Но…
Он предупреждающе поднял руку.
– Время позднее. Думаю, что сейчас мы оба слишком устали, чтобы продолжать спор. Предлагаю разойтись по своим комнатам. Продолжим уроки утром.
– Ты и правда будешь меня учить? – Вспыхнув, она опустила взгляд в тарелку. – Я испугалась, что ты меня покормишь и отправишь восвояси.
Он резко отодвинулся от стола, стараясь не замечать чувства вины, захлестнувшего его. Неужели эта маленькая ведьма умеет читать мысли?
Протянув ей руку, он сказал:
– Даю тебе слово, Лана. Я приложу все силы, чтобы превратить тебя в благородную даму.
– Спасибо. – Она приняла предложенное рукопожатие. – А я приложу все силы, чтобы научиться всему, что ты будешь мне показывать.
Он посмотрел на ее маленькую ручку, утонувшую в его ладони, – и почувствовал, что глубоко в его душе что-то болезненно сжалось.
Нахмурившись, он положил ее руку себе на рукав. На этот раз она не пыталась противиться. Вдвоем они прошли по коридору и поднялись по лестнице на второй этаж.
Когда они оказались у дверей ее апартаментов, Джесс открыл створки и посторонился, пропуская ее мимо себя.
На пороге Лана приостановилась и повернулась к нему:
– Доброй ночи, Be… Джесс.
Он собирался пожелать ей спокойной ночи и уйти. Но она смотрела на него с такой милой, доверчивой улыбкой, что он и сам не заметил, как его руки сомкнулись вокруг нее, а его губы прикоснулись к ее губам в невероятно нежном поцелуе.