— А теперь, может быть, кто-нибудь все-таки объяснит мне, что происходит? — спросил я.
— А ты так и не сунул свой любопытный нос в мемуары покойного Йонги? — осведомился Джуффин.
— Когда, интересно?! Я все утро честно пытался устроиться на ночлег… Ладно, я уже понял, что этому не бывать. А посему рассказывайте.
— Можно и рассказать, — флегматично согласился шеф. — Думаю, ты уже понял, что в своих мемуарах наш покойный друг Йонги, дырку над ним в небе, был откровенен настолько, насколько это вообще возможно. Кажется, единственная тайна, которую Йонги унес с собой в могилу, — это сколько раз в день он ходил в уборную. Да и об этом он, скорее всего, не сообщил исключительно по рассеянности!
— Так что, Кофа был прав? — восхитился я. — И у вас тут действительно самое настоящее тайное общество? Что-то вроде древнего Ордена? Какая красота! А к вам можно записаться? Я с детства мечтал стать масоном…
— Кем ты мечтал стать? — нахмурился Джуффин.
— Ма-со-ном, — я с удовольствием произнес это слово по слогам, как будто оно могло хоть что-то объяснить моему многострадальному шефу. — Был такой своеобразный Орден там, где я родился. Впрочем, это пустяки… А как, кстати, вы называетесь?
— Никак, — сухо ответил Джуффин.
Кажется, мой щенячий восторг по поводу происходящего не нашел отклика в его сердце. Остальные заговорщики смотрели на меня сочувственно и насмешливо, как выпускники средней школы на новобранца-первоклашку, еще не понюхавшего пороха и потому с оптимизмом взирающего на предстоящую «взрослую» жизнь.
— Мы решили, что нам не нужно название, сэр Макс, — Его Величество Гуриг VIII, добрая душа, решил взять меня под свое покровительство. — В Ордене Семилистника даже послушники умеют читать чужие мысли, так что нам приходится быть очень осторожными. Пока нет имени, в каком-то смысле нет и организации, поэтому до сегодняшнего дня нам удавалось сохранить эту часть своей жизни в тайне.
— Между прочим, ты теперь просто обязан к нам «записаться», горе мое! — проворчал Джуффин. — К твоему сведению, сэр Макс, у тебя нет другого выхода. Насколько я успел тебя изучить, умирать ты не любишь. А до сих пор мы не оставляли в живых ни одного случайного свидетеля наших встреч.
— Я никогда не одобрял такой жестокости, — печально сообщил мне Гуриг. — Но сэр Халли настаивал, что безопасность превыше всего.
— А толку-то! — ехидно заметил я.
— Да, толку оказалось немного, — признал Джуффин. — Самое смешное: при жизни Йонги казался таким надежным! Да он и был надежным, как скала… А вот мертвец из него получился на удивление болтливый!