— Ну да, — вздохнул я. — Появляется призрак Йонги Мелихаиса и говорит: «Простите меня, дорогие сограждане, за безвкусную шутку!» Все в обмороке, Магистр Нуфлин плачет на груди Его Величества с криком: «Как я мог плохо о вас подумать?» — после чего проделывает ту же операцию с вашей грудью. Сэр Багуда Малдахан с чистым сердцем отпускает из Холоми всех Йонгиных подельников. Все танцуют… Глупость, да?
— Это не просто глупость, это идиотизм высшей пробы, Макс, совершенно в твоем духе, — улыбнулся Джуффин. — Самая кошмарная из твоих многочисленных безумных идей… И при всем при том одна из самых соблазнительных! Ладно, пошли в Управление, раз уж приехали. И помалкивай пока, ладно? Никому ни звука. Даже мыслей в голове не держи. Учти, я говорю это совершенно серьезно! Вернемся к твоему вопросу о загробной жизни несколько позже… или вообще никогда, хорошо?
— Хорошо, — растерянно согласился я.
Мне ужасно хотелось вежливо осведомиться, с чего это шеф напустил на себя таинственность: вообще-то, такой романтический выпендреж — не его стиль. Но я быстро понял, что с расспросами сейчас к нему лучше не соваться. И вообще, лучше действовать по программе: «Сидеть, молчать, бояться». Или хотя бы делать вид.
— А, попались, господа заговорщики! — восхищенно завопил Мелифаро, пулей вылетая нам навстречу. — Сэр Джуффин, я перед вами преклоняюсь! — с пафосом заявил он. — Примите меня в ваш клуб любителей Магистра Нуфлина! Я не подведу: у меня все предки по отцовской линии были заговорщиками.
— Знаю, — проворчал Джуффин, — сам их ловил… Что, ты уже ознакомился с бессмертным творением Йонги Мелихаиса? От души тебя с этим поздравляю! Ты пока притормози со своими шуточками, мальчик. Я уже перестал их понимать, а если так и дальше пойдет, я скоро начну сердиться, как последний дурак!
— Не начнете! — оптимистически пообещал ему Мелифаро. — Вы переоцениваете свои возможности.
— Или же ты их недооцениваешь, — Джуффин наградил его столь грозным взглядом, что Мелифаро тут же проглотил свою разгильдяйскую улыбочку и поспешно скрылся в собственном кабинете.
К моему величайшему удивлению, в нашем кабинете сидел не обещанный сэр Багуда Малдахан — Начальник Канцелярии Скорой Расправы, с которым мне до сих пор так и не посчастливилось познакомиться лично. Вместо этого грозного государственного мужа в кресле покоился мой старый приятель Рогро Жииль, издатель и главный редактор «Королевского голоса», а заодно — настоящий владелец «Суеты Ехо» (о чем знают очень немногие), одним словом — единственный и неповторимый столичный медиа-магнат, полноправный хозяин наших немногочисленных «средств массовой информации». Сегодня он против обыкновения казался мрачным и каким-то взъерошенным, словно его только что разбудили.