— Ловко.
— Скорее, неуклюже. Но после твоих промахов ничего другого не остается.
— Ну, хватит, хватит. Мы еще поборемся. И вообще. Стоило ли начинать аресты? Я ведь был против этой твоей идеи.
— Вот этого не нужно. Власть ты терять не хотел, а ручки испачкать боялся. Я тебе все четко тогда расписал, и ты согласился. Без врага — внешнего или внутреннего — ты у руля долго бы не удержался. Так что давай не будем, дорогой.
— Ладно, все. Проехали.
— И вот еще что. Необходимо запретить любые контакты сотрудников лаборатории № 6 с внешним миром. Любые!
— Только лаборатории № 6?
— Другие меня не интересуют.
Генеральный координатор кивнул начальнику охраны:
— Выполняйте!
Советник Брон уходил от Генерального Координатора, встревоженный гораздо больше, чем это могло показаться со стороны.
Город гудел, как растревоженный улей. На улицах было пустынно: сильный мороз и усиленные патрули не способствовали оживлению. Однако подъезды в домах были забиты обменивающими мнениями людьми. Соседи обсуждали содержание листовки. Репрессии затронули каждый дом, поэтому гневные реплики в поддержку изложенных в листовке фактов и требований почти не встречали сопротивления.
Ингрид с фрис Шебанска тоже вышли на площадку. Фрис Шебанска принесла листовку и газету, когда утром вышла в магазин за хлебом. Она ворвалась в квартиру сверхвозбужденная и сияющая.
— Вот оно! Началось! Теперь они запрыгают! Смотри скорее, Ингрид.
Ингрид прочитала листовку, взглянула на список в газете и порадовалась за удачный ход своих друзей.
— А я вам что говорила?
— Вот молодцы! Как думаешь, Ниведа тоже принимала в этом участие?
— Конечно. Она же сейчас вместе с Зорро и Греем.
— Греем? Кто это?
— Напарник и друг Зорро. Они вместе были у Ниведы в момент ареста.
Фрис Шебанска принялась изучать список расстрелянных, приведенный в «Ведомостях Гедонии», то и дело восклицая:
— И этого! Вот сволочи! И этого тоже! Нет, какие же они все же сволочи!
Ингрид поняла из этих восклицаний, что фрис Шебанска знает чуть ли не всех, упомянутых в списке.
— Ой! А вот этот — это же родственник нашей соседки! Пойду скажу ей, бедной…
Она вышла, а через полчаса с лестничной клетки послышался гул голосов. Ингрид выглянула и увидела на площадке практически всех жильцов, находящихся в этот момент дома. Кто-то громко зачитывал текст листовки для тех, кто не был еще с ним знаком. Тут же раздавались комментарии. Ингрид увидела на лестнице фрис Шебанска и протиснулась к ней, затем вызвала на связь Странника с Греем и включила прямую трансляцию.
— Нет, как они их: кровавые вурдалаки!