Начальник генерального штаба вооруженных сил Гедонии был вызван к Генеральному Координатору ближе к вечеру.
— Докладывайте, — буркнул Генеральный, не отвечая на приветствие.
— За последние трое суток северная группировка торквистов втрое снизила темпы продвижения к нашей столице. Причина — активизация очагов сопротивления у них в тылу. Противник столкнулся с частыми обстрелами своих колонн и понес серьёзные потери. Радиоперехваты сообщают о нескольких сотнях только убитых. А сегодня утром был перехвачен панический радиообмен летчиков из дивизии шедшего на бомбежку третьего воздушного корпуса торквистов. На их глазах в течение минуты было сбито и упало на землю девять бомбардировщиков. На остальных это произвело столь сильное впечатление, что они вернулись на базу, не выполнив задания. Моё мнение — это действуют солдаты наших частей, попавшие в окружение. Среди них должны быть и зенитчики. Сегодня мы направляли в тот район свою авиаразведку. Она сообщила о серьезных боях в районе Черной топи с применением артиллерии и авиации.
— Первая приличная новость за последние дни. Что это нам дает?
— Ещё какое-то время на подтягивание резервов.
— Слишком мало. Но все равно, держите меня в курсе. Что на юге?
— Там без изменений. Наступают в том же темпе.
— Всё, свободны. Будет что-то срочное — докладывайте без вызова.
* * *
Пришел в себя Алексей утром следующего дня. Мгновенно включившиеся инстинкты разведчика заставили его попытаться оценить обстановку, не показывая, что он в сознании.
Он лежал на чем-то удобном, теплом и мягком без верхней камуфляжной куртки и каски. Перевязанное плечо ощутимо болело. Наверное, эта боль и привела его в чувство. Неподалеку слышался негромкий разговор и тихий смех девушек. Судя по характерным звукам, они перекусывали. «Порядок», — подумал Алексей и произнес, не раскрывая глаз:
— После голодовки много кушать вредно. Животы заболят.
В ответ раздался взрыв радостных возгласов.
— Лейтенант пришел в себя! Зорро очнулся!
Алексей открыл глаза и огляделся. Совсем близко он увидел склонившееся лицо Ниведы. Оказывается, теплое и мягкое, на чем он лежал, были её колени. Она тревожно и обеспокоенно заглядывала в его глаза. Вокруг тесной группой сидели остальные артисты. Они действительно завтракали. Алексей обратил внимание, что все они вооружены.
— Убитые, раненые есть? — спросил он.
— Среди наших двое легкораненых, — ответила Ниведа. — Ничего серьёзного, царапины. Как ты? Ты пробыл без сознания четырнадцать часов. Мы очень волновались.
— Ничего, жить буду. Наверное, часть времени я просто спал. Ощущение, будто проснулся после хорошего сна. Я смотрю, оружие и продовольствие вы забрали. Молодцы. А десантники? Их надо было добить. Нельзя, чтобы кто-то из них что-либо рассказал о нашей группе.