— Пожалуй…
— Когда вы едете?
— Сегодня ночью.
— А вернетесь?
— Дня через два-три.
— Где вы будете переправляться через Днестр?
— В селе Бычки, возле Тирасполя, там есть паромщик Солухо Мартын…
Галина подумала.
— Знаете что, Афанасий Петрович, я вас встречу у этого паромщика, предупредите его. Сведения, которые вы привезете, мы передадим в Одессу: Шаворский должен быть в курсе дела. Вы согласны со мной?
— Вполне.
— Вот и отлично! Наконец-то мы поняли друг друга.
Шелест от поднявшегося ветерка помешал Алексею расслышать ответ Цигалькова, Донеслись только последние слова:
— …вам бы я с наслаждением подчинялся! — Есаул снова начинал галантничать.
У Галины мгновенно похолодел голос:
— Мы, кажется, все обговорили? Идемте, как бы нас не хватились.
— Кстати, — остановил ее Цигальков, — этот ваш Седой посвящен во все?
— Возможно. Но лучше его ни о чем не расспрашивать: у нас разные задания. Я пойду. Вы повремените немного: не надо, чтобы нас видели вместе…
Когда Галина и Цигальков ушли, Алексей еще полежал немного, обдумывая услышанное.
Догадка его подтвердилась: Шаворский действительно дал ему и Галине разные задания. Важно было другое: в Бендерах готовится вооруженная вылазка через границу, в Парканах, совсем недалеко отсюда, существует еще одна офицерская контрреволюционная организация, а в кулацких селах назрел мятеж. Мрачная бандитская туча нависла над Приднестровьем… Не посчастливься Алексею подслушать этот разговор, он бы, наверно, так и уехал, ничего не узнав. Ну теперь-то нужно выведать все до точки!
Великое дело случай в работе разведчика! Алексей, конечно, не мог поставить себе в заслугу то, что стал свидетелем сговора Галины и Цигалькова. Удача на сей раз сама приплыла в руки. Оставалось только не упустить ее…
Он осторожно выпростал голову из сена, убедился, что вокруг никого нет, и, спрыгнув на баштан, отряхнул с одежды сенную труху. Он выспался. Голова была ясная.
Обогнув деревню, задворками выбрался на деревенскую площадь, где теперь было пустынно и тихо. И тут повстречал Борового.
Предприимчивый дядько не терял времени даром. Он шел, сгибаясь под тяжестью мешка с зерном, на поясе у него болталась ощипанная гусиная тушка.
— Смотри, грыжу наживешь, — сказал ему Алексей. — Ты Галину, случаем, не видал?
— Ни, не бачив, — натужно выдавил Боровой.
— Иди готовь лошадей, скоро поедем.
Боровой поплелся дальше.
На траве в тени высокого Фенькиного плетня лежало несколько бандитов. Ворота были открыты. Возле нового сарая стояла телега, груженная какими-то мешками. Рябой чубатый Микола запячивал в оглобли пегую бельмастую кобылу. Пять верховых нерасседланных лошадей были привязаны к кормушке у колодца. Распатланная и, видимо, еще изрядно пьяная Фенька, спотыкаясь, брела к хлеву, тащила ведро с помоями.