Увидев его реакцию, я остерегался открывать ему большее.
Он, казалось, успокоился и для начала вполне удовлетворился моим ответом.
– Я бы отсоветовал вам посещать эту долину, – заметил он. – В этой области рыщет довольно много разбойников.
Я иронически спросил себя, как бы он охарактеризовал в таком случае самого себя, однако, разумеется, не стал знакомить генерала с этим моим суждением. Вместо этого я сказал:
– Благодарю за предупреждение. Возможно, под защитой вашей армии мне удастся…
Он сделал нетерпеливое движение рукой.
– Я веду войну, мусье, и не могу выделить ни одного человека для того, чтобы тот сопровождал иностранного журналиста.
– Прошу прощения, – сказал я с поклоном.
Ситуация продолжала оставаться очень напряженной, и я заметил, что солдаты до сих пор держат оружие направленным на нас. А по обеим сторонам долины притаилась еще по меньшей мере сотня хорошо замаскированных противников.
Генерал вновь перевел свое внимание на мистера Лу.
– Что у вас за товар?
Мистер Лу скрестил руки на груди и сказал беспокойно:
– Разнообразный. Множество произведений искусства. Статуэтки, керамика и тому подобное.
– Я должен их осмотреть, – заявил генерал. – Пусть ваши люди все выгрузят.
И снова мистер Лу повиновался без единой секунды промедления. Когда его люди принялись отвязывать узлы, которые совсем недавно привязывали к вьючным лошадям, он обратился ко мне по-английски:
– Похоже, жизнь нам оставят, чего нельзя сказать о нашем имуществе…
– Тихо! – приказал генерал грубо. Он подскакал к тому месту, где были разложены товары мистера Лу, и уставился на них хитрым взглядом китайского крестьянина, который выискивает на рынке рыбу. Затем подъехал опять к нам.
– Я конфискую это, – заявил он, – на поддержку нашей борьбы за освобождение от маньчжуров.
Мистер Лу поклонился, всем своим видом выражая покорность судьбе.
– Достойный повод, – сухо прокомментировал он. – А лошади?..
– Лошади будут также конфискованы. Они нам особенно нужны…
Тут его прервал залп ружейных выстрелов. Сперва я решил было, что он дал какой-то незаметный сигнал к нашему уничтожению. Но стреляли высоко с гор, и внезапно я понял, что на людей генерала совершено нападение. Ко мне возвратилось мужество. Наверняка это правительственные отряды подошли к нам на помощь!
Но облегчение мое длилось недолго. Почти в то же мгновение генерал Лю Фан проревел приказ и помчался сломя голову под укрытие близлежащей скалы.
Неожиданно опять пошел дождь – тяжелый, мутный, как испарения, дождь, затянувший даль туманной пеленой. Теперь у меня вообще не было ни малейшего представления о том, что происходит вокруг, кроме одного: солдаты генерала стреляют в нас.